Бальзам Авиценны

Он отвязал веревку, быстро смотал ее в кольцо, привязал к свободному концу камень и швырнул в пропасть.

– Там ворота, – едва слышно прошептал купец, показав направо. – Ни звука! Идите за мной."

"Легко ориентируясь в темноте, он провел беглецов через нагромождение камней и нырнул в заросли колючих кустов, звериным чутьем отыскивая верную дорогу. Нафтулла очень торопился поскорее убраться как можно дальше от горной крепости исмаилитов, но маленький отряд двигался медленно из-за слепого шейха – в этих местах и зрячий днем поломает ноги, а уж ночью и подавно.

Слепой шейх устал, и сын почти волоком тащил его за собой. Федор Андреевич слышал прерывистое, хриплое дыхание старика и искренне жалел его; но чем он мог помочь, когда сам с трудом продирался через кустарник и карабкался по камням, рискуя сорваться. И неизвестно, что притаилось в темноте: вдруг рядом глубокое ушелье, пропасть или яма? Стоит только сойти с тропы, и спутники не сумеют отыскать,пропавшего. Да и времени на поиски просто нет.

Отыскав закрытое со всех сторон скалами местечко, Нафтулла предложил сделать короткий привал.

– Они могли уже обнаружить наш побег и начать погоню, – хрипло сказал Али-Реза, бережно усаживая отца на камень.

– Ночью? – презрительно рассмеялся Нафтулла. – Здесь горы, а не степь или пустыня.

– Ты не боишься, что они узнают, кто нам помог бежать, и отомстят? – задал мучивший его вопрос капитан. – Веревка, по которой мы спустились на карниз, так и осталась висеть.

– Ее хозяин выехал из крепости исмаилитов перед заходом солнца, – хихикнул купец. – А я уехал еще днем, и это все видели. Кстати, с тебя причитается, урус-тюра! Ты не забыл?

– Утром, – лаконично ответил Кутергин. Не объяснять же Нафтулле, где и как спрятаны алмазы?

– Утром так утром, – легко согласился торговец и скомандовал: – Поднимайтесь, пошли. Осталось немного.

Тело казалось налитым свинцом от усталости, и встать стоило немалого труда.