Бальзам Авиценны

– Сам-то он где?

– С караваном к афганцам пошел, – тяжело вздохнул Аким.

– Ошалел, что ли? – вскинулся Матвей Иванович. – Какой еще караван? Зачем пошел? Не могли удержать?

– Нафтулка тама крутился. – Урядник сокрушенно опустил голову, успевшую зарасти волосами за время скитаний. – Небось, он его и подбил. Капитан сказал, что хочет достать подарок слепого старика: карта ему нужна! А нам приказал до тебя подаваться.

– Черт знает что! – Денисов с остервенением рванул цепочку, ее звенья лопнули под сильными пальцами, и на кошму посыпались драгоценные камни, радужными искрами вспыхивая в солнечном свете.

– В догон бы за ним? – робко предложил Епифанов."

"– Поздно. – Матвей Иванович смял лоскут шелка и зажал его в кулаке. – Караван, думаю, уже к перевалам дотянулся. Не достанем мы их! Молиться теперь остается за раба Божия Федора…

Федор Андреевич наблюдал, как азиаты прилаживали поклажу на верблюдов, собираясь вновь идти в пустыню, всякий раз менявшуюся от постоянного жгучего дыхания ветра-гармсиля.

– Мы пойдем там, где нет вода, – полуприкрыв глаза, вещал купец. – Курды гонят овец через перевалы, а красные волки пьют овечью кровь, потому что нет вода.

Погонщики сноровисто приторачивали неперетирающейся шерстяной веревкой бочонки с водой по обеим сторонам верблюжьего горба.

Подошел чернобородый караван-баши и протянул русскому гроздь янтарно-розового винограда – в пустыне это царское угощение и знак великого благорасположения.

– Санолу, – показав на виноград, объяснил мукавим. Потом ткнул себя пальцем в грудь. – Сеид! Я тороплюсь, и мы пойдем очень быстро. Ты умеешь хорошо держаться в седле?

– Да, – кивнул капитан и попробовал виноград. Его вкус оказался великолепным.

– Хорошо. – улыбнулся Сеид. – Нафтулла поможет тебе.

Погонщики закончили увязывать поклажу и погнали верблюдов в пески. К удивлению Федора Андреевича, казавшиеся крайне медлительными животные побежали рысцой.