Арканарский вор

— Вы что, к уголовникам их посадили? — В глазах офицера, к удивлению сержанта, вспыхнули на мгновение веселые искорки и тут же погасли.

— А куда ж их? Отдельные камеры все заняты, до решения суда в тюрьму их никак нельзя, вот и пришлось сажать в общую.

— Ясно. Перед тем как отправить в камеру, вы их обыскали?

— Конечно!

— Что–нибудь интересное, особенное при них не нашли?

— Никак нет.

— Не может быть! Что, ни золота, ни драгоценностей с собой не было?

— Золото в кошеле купца было. Только не очень много.

— Это плохо. Очень плохо.

— Почему?

— Перед тем как начудить в Парке Влюбленных, эти господа успели наследить и во дворце. Отметились у короля. Неплохо отметились. Только тссс… это важная государственная тайна.

— Я понимаю, — закивал головой польщенный доверием сержант.

— О том, что король с ними… гмммм… скажем так, отдыхал, знать никому не надо.

— Я буду нем, как могила, господин лейтенант! — рявкнул сержант.

— Это хорошо. Люблю понятливых. Будешь себя правильно вести — похлопочу о повышении в звании.

Грудь сержанта выпятилась вперед и от восторга стала даже больше живота.

— Кстати, к тебе это тоже относится, — строго сказал Арчибальд дежурному полицейскому. Тот усердно закивал. — Так вот, — продолжил Арчи, — после их посиделок у короля кое–что пропало. Перстень. Он грешит на них. Причем его величество абсолютно уверен, что росский купец перстень не воровал, а скорее всего, либо просто прихватил по пьяни, либо, что еще вероятнее, сам король в порыве великодушия его презентовал, да только перепутал и подарил не тот перстень.

— Кошмар! — ужаснулся сержант. — И что же делать?

— Отдать их мне для проведения дознания.

— Извините, господин лейтенант, — деликатно кашлянул сержант, — а у вас соответствующего предписания, бумаги там какой–нибудь от короля нет?

— Он передал на словах.

— Ну слова, знаете ли, к делу не пришьешь, — испугался сержант.

— Ты что, королю на слово не веришь? — грозно насупил брови аферист."

"Сержант завибрировал. Видя, что он начал белеть, Арчибальд поспешил смягчить тон.

— Ты все–таки не такой понятливый, как я полагал, Джаспер, — грустно вздохнул он. — Ладно, оскорбление в адрес его величества я забуду.