Арканарский вор

В качестве табака, если припомните, вы использовали великолепную баванскую сигару, презентованную вам лично королем, предварительно варварски раскрошив ее, сэ–э–эр.

— Но–но! За базаром следи… — принц поперхнулся, — …в смысле не забывай, с кем разговариваешь!

— Прошу прощенья, сэ–э–эр, но хочу напомнить, что в нашем государстве за базаром следят специальные фискальные органы, а я всего лишь дворецкий, сэ–э–эр. Мне не положено.

— Да?

— Да, — с сожалением вздохнул Батлер, — а жаль. Говорят, место денежное, сэ–э–эр.

— Ну это понятно. — Принц решил свернуть дебаты и перекусить на сон грядущий. — Так, Батлер, а почему в мохито лаймы такие желтые? — нахмурился он, беря в руки бокал с коктейлем.

— При всем уважении к вам, сэ–э–эр, повар категорически отказался совать туда незрелые лимоны. Гномья водка вместо рома, о котором у нас никто ничего не знает, — это еще куда ни шло, с мятой он согласен, с кубиками льда тоже, но незрелые лимоны — это уж слишком! Если вы кончите свою жизнь от несварения желудка, то он свою закончит на виселице.

— Как же с вами трудно, — удрученно вздохнул принц и приложился к соломинке, смакуя экзотический коктейль. Тут взгляд его упал на стол, и Флоризель опять возмутился: — Батлер, почему неполная сервировка? Где десертная ложечка?

— Что, опять?!! — завопил обычно невозмутимый дворецкий. — Я только что ее сам сюда клал! Глаз не спускал! Куда она могла деться? Безобразие!

— Согласен, Батлер.

— Вот и я это хочу знать, — заорал еще громче дворецкий. — Это же был подарок самого короля!

— Вам не кажется, Батлер, что кто–то из прислуги ворует? — задумался принц, отставляя в сторону бокал. Он отрезал серебряным ножичком кусочек жареной оленины, придерживая основной кус вилочкой в точном соответствии со всеми правилами этикета.

— Что?!! — Было ощущение, что дворецкого сейчас хватит удар. — До вашего появления здесь таких случаев не было!

Флоризель пронзил отрезанный кусочек вилкой, деликатно отправил его в рот, прожевал, проглотил.

— Батлер, я подозреваю, что до моего появления здесь в этом замке не водилось и вопящих в присутствии господ дворецких.

Батлер диким усилием воли сдержал эмоции, сделал каменное лицо и согласился с хозяином:

— Вы совершенно правы, сэ–э–эр, не было.

— Вот видишь, сам признаешь, что я прав. Значит, у нас кто–то ворует.