Арканарский вор

– Ого! И как это я с тобой рядом спал? Так, в ухо серьгу… Не дергайся, скотина! Жуть… Так, теперь расслабься, я приступаю к главному.

Арчи схватил в руки палитру, кисть, замешал краски и начал творить. На груди гиганта стали появляться контуры храма Трисветлого о пятнадцати куполах, на которых восседали драконы. На боках и бицепсах аферист расписал оскаленные черепа со скрещенными под ними костями, изобразил летучих мышей, вампиров и прочую нечисть. Получилось нечто дикое. Судя по татуировкам, перед ним стоял убийца, грабитель и насильник, который имел пятнадцать ходок в зону, а так как купола на храме Трисветлого были золотые, каждая из них была пожизненная, и все он отбарабанил от звонка до звонка.

– Чего–то не хватает… – Арчи явно увлекся.

– Там же люди ждут… – простонал Стив.

– Подождут. Не мешай. Чего бы еще нарисовать?! Идея!

На торсе телохранителя появилась очередная порция монстров. К концу его художеств выпучившему на гиганта глаза Стиву стало ясно, что ни в одну тюрьму этого отморозка не возьмут, во избежание порчи морального облика заключенных, но самая ужасная татуировка красовалась под сердцем.

Арчи отошел в сторону и оценил созданный им шедевр.

– Слышь, Дифи, если б я тебя встретил в темном переулке, сам бы все отдал. Даже просить не надо.

– Правда? Так представительно выгляжу?

– Еще как! За пояс сунем этот меч… Вот теперь можно идти."

"Арчи извлек из кучи тряпья кожанку подходящих габаритов, оторвал от нее рукава.

– Напяливай, и не вздумай запахиваться. Нас должны сразу зауважать!

– Угу.

– Веди, Стив.

– Нет, вы уж сами, по этой лесенке. Но учтите: там охрана и все – из гильдии убийц.

– Разберемся.

Архитектор постарался. Из конспиративной квартиры Арчибальда де Заболотного можно было попасть в любой зал трактира, что они и сделали, вынырнув из потайной двери на минус первый этаж. Первым вышел Арчибальд. К нему немедленно ринулась охрана.

– Кто такие?

– Куда?

Арчи отступил в сторону, освобождая проход Дифинбахию, и охрана тут же отхлынула назад.

– А–а–а…

Их сразили не золотые купола храма Трисветлого на груди Дифинбахия. В неровном свете факелов, развешанных по стенам, они узрели под сердцем гиганта корову с высунутым языком и, стараясь не дышать, начали выворачивать карманы.

– Извините, уважаемый, но у нас, кроме оружия, больше ничего нет.

– Там с нами еще один мальчик, – вежливо сообщил Арчибальд.