Арканарский вор

– Вы думаете? – Кефер с сомнением повертел в руках пакет.

– Знаю. Есть небольшой побочный эффект, но это не страшно. Подпишите дополнительное соглашение. – На стол перед магистром лег чистый лист бумаги.

– Какое еще соглашение?

– Я вынуждена решать за вас несвойственные мне проблемы. Это должно быть оплачено отдельно!

– Но бланк пустой!

– Пока пустой, – согласилась баньша, протягивая ему острую заколку, – но я это исправлю. Подписи кровью, вон там, в самом низу.

Кефер думал недолго. Он знал: цена этой бумаги – ноль, чего б туда не записали. Как только ключ от Ларца Хаоса окажется у него в руках, он всем покажет! Магистр ткнул булавкой в палец и взялся за перо…

17

Арчи проснулся от тяжелого сопения, заглушившего мерный стук дождя за окном.

– Дифи, мать твою! За каким… ты ее сюда притащил? Не мог где–нибудь в другом месте потискать? У нас и так проблем выше крыши.

– Арчи, ты это о чем? Я здесь один.

– Дифи, да ты извращенец. Лучше б ты бабу притащил.

На короткое мгновение воцарилось молчание, а затем опять началась возня.

– Дифи! Ты что, издеваешься?

– Да ты про чё?

– Ты чем там занимаешься?

– Сплю.

– Не понял. Кто тогда так томно дышит?

– Я–а–а… – придушенно просипел чей–то голос у входа. – Уберите его от меня–а–а…

– Дифи, свет!

Повинуясь магическому посылу гиганта, вспыхнули свечи.

В углу, около двери, до боли знакомый Арчибальду скелет тискал в дупель пьяного Марганелла.

– А чей–то вы тут делаете? – опешил Дифинбахий.

Скелет оскалился в довольной улыбке.

– Совсем не то, о чем вы подумали, – прохрипел некромант. – Я просто кончаю…

– Может, в другом месте, а? – расстроился Арчибальд. – Нам бы поспать немного.

– Пардон, неправильно выразился, – еле слышно просипел Марганелл. – Меня кончают… – И только тут студенты поняли, что их преподавателя просто–напросто душат.

Они слетели со своих кроватей и растащили соперников по разным углам. Дифинбахий деликатно помогал Марганеллу, Арчи с трудом удерживал рвущегося закончить свое черное дело костлявого некроманта. Красные огоньки в его глазницах говорили о том, что за жизнь преподавателя надо бороться. За ним еще не один мешок золота, оставшийся в склепе.

– Магистр, по–моему, вы его нервируете.