Арбин

Лысый мужчина говорит, что мы должны пересечь лес – там мы выберемся с территории Арбина, где нас будут ждать другие люди. Я могу начать новую жизнь или быть убитой, если только выйду за территорию Арбина. Мне решать. По одному моему желанию мы тут же тронемся и поедем на верную гибель – говорит он, решать только мне и все тут.

И я поверила. Я почувствовала, что это правда, и я внутри себя знала, что за этим лесом нас ждали действительно хорошие люди. Подсказывала чуйка, и все здесь. Я познала жестокость Арбина в полной мере и потому была уверена, что это окажется правдой.

Я – свидетель его дел.

Разрушив планы Арбина, мы с легкостью сбежали. Выйдя из машины, водитель проткнул колесо и тотчас же двинулся к лесу. На мой вопрос: «зачем?» мужчина лаконично и спокойно объяснил, что это на крайний случай - если с побегом ничего не получится, и за нами хватятся люди Арбина. Таким образом мы объясним свою задержку выезда с территории.

Видимо, Арбин совсем не ожидал того, что я предпочту сбежать или умереть, нежели вернуться в дом дяди такой, какая я есть сейчас.

А еще внутри, конечно, у меня таилась обида на дядю. Если бы он так долго не тянул и дал все, что просил этот зверь, со мной бы все было в порядке, и никогда бы я не почувствовала клеймящие прикосновения Арбина к своей коже – прикосновения чудовища.

Но вскоре все пошло не по плану. Об этом позже.

...Я прислонилась к дереву в самой глубине леса и застыла изваянием. Был полдень, и на улице стояла мартовская жара.

Через несколько месяцев в школе были экзамены, по результатам которым поступали в университет, а я в этой жизни уже точно знала одно: не хотела я ни школы, ни экзаменов, ни университета. У меня нет будущего, нет дома, нет сил и выдержки забыть все то, что случилось со мной. Но у меня были планы в этой жизни. Я желала работать: во мне стойко загорелось желание уехать отсюда как можно дальше, остаться одной и начать чего-то добиваться в этой жизни, а не быть разменной монетой у бывших родных людей и его врагов.

Я поморщилась и непроизвольно сжала ноги от боли, тут же возникшей. Как же все забыть после его грубости? Я стояла посреди леса в белых джинсах, майке, кроссовках – все это выделили мне перед тем, как отправить из дома Арбина восвояси. Что делать дальше – я не знала, но и в город было опасно возвращаться, ведь дядя изъявил желание обменять меня, а значит, при желании там же и найдет.