Арбин

- У тебя было время, чтобы суметь объясниться, - холодно отвечаю я, хотя и дается этот тон тяжело, - неужели за последние месяцы ты не нашел причину объяснить мне все, рассказать? А как же тот человек, пострадавший в аварии? Как же он, Артем? – в удивлении произношу я.

- Он профессионал своего черного дела, - сжимая челюсти признается мужчина, - никто не пострадал. Я даю тебе слово! Я могу связаться с ним, и ты удостоверишься в этом.

- Достаточно… Достаточно объяснений. Отпусти меня, Артем. На этом мы закончим.

Он задает всего два вопроса: «Ты действительно не хочешь быть со мной? Ты хочешь уйти?», я еле заметно киваю головой, а затем…

Вздрагиваю от того, что перестаю чувствовать его руки на своих плечах и ладонях.

Пронзаю взглядом вмиг постаревшего Арбинского. Он более не смотрит на меня, отводит взгляд и уступает дорогу.

Он разрешил мне уйти, и я не сразу прихожу в себя.

Неужели сегодня, спустя пять лет нашего знакомства, все закончится?

Неужели теперь я могу обрести свободу?

Да, теперь я наравне со свободой могу обрести одиночество и остаться наедине с воспоминаниями о совсем другом мужчине – который умел любить, заботиться и дарить тепло. Только теперь, похоже, все кончено.

Совсем без сил я выхожу из кухни, где летает привкус горечи и боли. Не знаю, скольких сил стоит сдерживаться Арбинскому, чтобы не нагнать меня и не остановить, не удержать в доме силой, но я продолжаю уверенно ступать к выходу из квартиры.

Я действительно хотела уйти, иначе, когда еще будет шанс? Шанс принять правильное решение.

Глава 39"

"Арбинский Артем Алексеевич.

Медленно выпускаю ладони желанной женщины из своих рук. Медленно утопаю в надежде, что она передумает и изменит свое решение. Ее глаза ненадолго встречаются с моими, затем она выходит из кухни и меня окутывает запах ее духов.

До чертиков и боли понимаю, что все кончено. Слишком поздно.

Понимаю, что был проделан огромный путь, который не всем под силу пройти и тем более чего-то добиться, но мы прошли и добились.

Многого: взаимности.

И теперь из-за одной чертовой ошибки рушится все, что так долго строилось на лжи. На то она и ложь – недолговечна. Я слишком тянул с правдой, и она узнала все не из моих уст. А я не мог набраться решимостью, чтобы рассказать: я – Арбин.