Арбин

Настойчивости ему не отбавлять, что-то ведь осталось от мужчины по прозвищу Арбин – стержень остался, вот только без всей жести он.

- Это ничего не меняет, - уверенно произносит мужчина, - от правды я не превращусь в того отморозка, которым я был с тобой пять лет назад! Разве за эти месяцы я проявил себя жестоким хоть раз, лиса? Я сменил деятельность, я поменял образ жизни, я поменялся весь ради тебя: в моих руках сосредоточен стабильный бизнес, нашей семье ничего не угрожает – ты и наш сын за каменной стеной.

- Я боюсь… - не могу признаться.

- Чего ты боишься, лиса?

- Вы обманули меня. Вы – все. Сколько бы еще я жила в неведении? А вдруг я бы так и не узнала правду? Ведь ты не собирался говорить мне ее.

- Меня тоже, как оказалось, держали в дураках. Влад провернул все ради нас с тобой, хоть и сложно в это поверить. Ты видела, как я был зол на него.

- Нет, – произнесла я и резко повернулась к мужчине.

- Влада… – тихо произносит Арбинский, напрягаясь всем телом и встречая мой взгляд.

- Тебя не держали за дурака, Артем. Весь план был спланирован вами, я же была в нем только пешкой. Боже мой! – судорожно вздыхаю и дергаюсь подальше от окна, подальше от мужчины.

Только не позволяет мужчина. Глаза его - добрые, тепло идет от него, а вцепился в мои плечи и не отпускает.

- Отпусти, - прошу я, нацеленная оказаться как можно дальше от Арбинского.

- Влада, мы не договорили, - тихо, но твердо произносит Артем, держа меня за плечи.

- Отпусти, - повторяю я, уже уверенная в своих действиях.

- Лиса, остынь… - уже не приказывает, больше просьбы добавляет в голос, а взгляд смягчает, - теперь нет никакой лжи, боли и преград между нами. Мы муж и жена, я – другой человек.

Если Арбин изначально старался казаться добрым, то после моего непослушания он применял физическую силу, показывал истинного себя, а глаза его становились с недобрым прищуром. И тогда исход для меня был плачевен.

То теперь Артем… Артем сначала пытается казаться твердым, приказывает и не просит. Вот только затем, когда он видит мою настроенность уйти и бросить все к чертям, мужчина смягчается, физическая сила его сходит на нет, тон и глаза становятся теплее.

Я вижу эту разницу между Арбином и Артемом, но все равно произношу:

- Отпусти меня, Артем.

- Я прошу тебя дать мне объясниться, Влада, - чуть повышает тон Артем, но все же просит. Умоляет.