Арестант

Кажется, я проиграл, — ответил Обнорский. Он набрал код ячейки. Замок щелкнул. Внутри лежал дипломат.

— Не трогай его! — выкрикнул Крестовский сиделец кому-то… Возможно — себе. Саид посмотрел на него непонимающими влажными восточными глазами. Остальные тоже повернули головы… Человек в камере хранения не слышал Обнорского. Он взял дипломат…

Вечером по радио сообщили о смерти корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова.

Иллюзия. Все обман и иллюзия. Самодельные кости для игры в нарды выглядят металлическими… они сделаны из хлебного мякиша! ТЫ ПОНЯЛ? Они сделаны из хлебного мякиша!

Прошел месяц, как Обнорский поселился в Крестах.

— Ну, Обнорский, как сидится? — спросил следак.

— Спасибо, хорошо… Вот только вас с майором Чайковским сильно не хватает.

— Я, как видите, пришел. А майору здесь, собственно, и делать нечего.

— Как знать, — ответил Андрей. — Может быть, здесь ему самое место.

Следак посмотрел с прищуром, выпустил струйку дыма.

— Хорошо, передам Виктору Федоровичу, — сказал он, доставая бланк протокола. — Давайте приступим к делу. Чтобы не тянуть резину, объясняю ситуацию сразу. Это (следак положил на стол лист бумаги) протокол обыска. Это (еще два листка) протоколы допросов ваших соседей — понятых. Они категорически отрицают возможность того, что пистолет вам подбросили оперативники. Понятно?

— Чего же не понять?

— Оч хорошо! А вот это (еще несколько бумаг легли на стол) заключения экспертиз.

— Что — ну? — спросил Андрей.

— Болт гну, — бросил следак. — Неужели непонятно? Пушка твоя. Это даже самый долбанутый судья примет. Дело твое я могу прямо сейчас оформлять. Здесь все предельно ясно.

— Оформляй, — Андрей закурил, посмотрел на следака спокойным взглядом.

— Как два пальца.