Дважды одаренный. Том IV

Его тело поднялось в воздух, выгнулось дугой и зависло сантиметрах в тридцати над полом.

— Ха-ха-ха!!! — захохотал Маслов абсолютно чужим, хриплым голосом. — Наконец-то! Двери в новый мир почти открыты!

— Не дождёшься, демон! — прорычал я, вкладывая всю оставшуюся силу в свой меч.

Покрыв себя ветром, я в мгновенье ока сократил разделяющее нас расстояние и вонзил клинок, сияющий холодным светом звёзд, прямо в раскрытую пасть одержимого.

Враг захрипел и отшвырнул меня в сторону, словно тряпичную куклу. Я летел через весь зал, чувствуя, как трещат кости от удара этой твари.

Как вдруг меня поймали в воздухе, точно огромный мяч.

— Ну как? — раздался над ухом самоуверенный голос Кота. — Я ведь был полезен, да? Не повезёшь к ветеринару?

Он аккуратно опустил меня на пол, тщательно оценивая взглядом моё состояние.

— Г-Х-Х-А-А-А!!! ТВА-А-А-АРЬ!!! — заорал демон в теле одержимого. Корчась от боли, он пытался высвободить застрявший в горле клинок.

— Прикончите его! — закричал Бурлак и создал вокруг одержимого огненную сеть, она мигом упала на тело твари, но было поздно.

Одержимый засветился изнутри кроваво-красным! Казалось, мощный сгусток отвратительной дряни пытается вырваться из тела, некогда принадлежавшего человеку, и сбежать.

— Купола над ним! Живо!!! — заревел я, первым накрыв одержимого полусферой ветра.

Следом над ней возник купол из лавы, затем земли… много слоёв разной магии накладывались один на другой.

Финальный слой тоже был за мной — благодаря Печати Близнеца я мог держать два равных по силе купола.

— Нет! — закричала мать Дмитрия, рванув к магическим барьерам. — Не оставляйте его!

Однако измученную и раненую женщину успела поймать госпожа Коровина и с силой прижать к своей груди.

— Всем приготовиться! — устало произнёс я. — Сейчас всё завершится.

Я почувствовал, как мой нижний купол смело, будто бы его и не было. Затем начали лопаться купола и барьеры других бойцов…

Вот взорвался предпоследний. Только мой ветер сдерживал мощь одержимого."

"— Всё, — выдохнул я, глядя сквозь полупрозрачный ветровой купол, как тело, некогда принадлежавшее человеку, осыпается пеплом, а кроваво-красный сгусток, растерявший весь свой запал в попытке сбежать, медленно тускнеет.

Я влил в глотку оба зелья восстановления.