Дважды одаренный. Том IV

Стоп… что с его глазами? Мне только что показалось, будто я увидел в них красную дымку!

Проклятье! Да не может этого быть!

— Дмитрий Сергеевич, прошу вас, успокойтесь! — произнёс Коровин, встав перед ним. — Подумай о своей семье! О матери! О роде!

Но Дмитрию уже было совершенно плевать на его слова. Глаза Маслова залило кроваво-красным цветом. Дым того же цвета начал выходить из-под его доспеха, заполняя пространство вокруг мужчины.

Я сжал зубы и грязно выругался.

Худшее дерьмо случилось внезапно.

В этом мире есть не только демонопоклонники.

Но и как минимум один одержимый.

В этот мир уже заглянули демоны.

— Приготовьтесь к бою! — крикнул Бурлак ратникам.

— Нет, пожалуйста! — взмолилась мать Дмитрия и снова рванула к сыну. — Сынок, умоляю! — зарыдала женщина, упав на колени и прижавшись к его ноге. — Вернись к нам!

— ЗАТКНИСЬ!!! — взревел он, схватив мать за волосы и швырнув на Коровина. Тот успел поймать женщину, однако кубарем покатился с ней по полу.

— Огонь! — скомандовал я, выпустив в Дмитрия Маслова очередь из артефактных пуль.

Кроваво-красное марево, окутавшее Маслова, защитило его от наших атак.

Сквозь это марево я видел, как Дмитрий откупорил какой-то флакон и приложил его к губам.

— Пей! — ощутил я инфернальный голос. Я не мог его услышать ушами, ведь казалось, будто говорит не живое существо, а энергия.

Мерзкая, иномирная энергия демонов.

— Теперь пей полностью! Ты готов принять меня всего! Принять силу!!!

Голос пропал в тот момент, когда Дмитрий отбросил в сторону опустевший бутылёк.

Демонские письмена…

Ярость обуяла меня, едва я их увидел. Ну уж нет… Я не позволю одержимым вновь разрушить мой дом!

Потоки ветра вокруг моего тела слились в плотный доспех, я ринулся вперёд, выхватив меч, и с силой ударил по мареву.

— Смерть… Резановым… — прохрипел Маслов, поймав лезвие моего клинка когтистой лапой.

— Сынок… — прошептала мать Дмитрия."

"— Смерть предателям!!! — рявкнул одержимый, махнув второй рукой в её сторону.

Двое ратников Масловых успели заслонить своими телами госпожу и создать щиты. Однако горящие кроваво-красным огнём острые когти пронзили их щиты и тела.

Марево больше не скрывало от нас Дмитрия — мы имели несчастье увидеть одержимого во всей красе.