Дважды одаренный. Том IV

Остальные в тотальном унынии и слезах. Воли к сражению в них не осталось ни грамма.

Я снова покосился на белый флаг, висевший над входом в особняк. Ловушка? Скорее да, чем нет.

Но очень неоднозначная. А моему «Воздушному Близнецу», как и Коту, ничего толком выяснить не удалось.

Я повернул голову в сторону главы рати Резановых. Бурлак понял меня без слов, решительно кивнул и отдал приказ:

— Всем группам! Повышенная боевая готовность! Окружить поместье! Никого не выпускать!

Ратники Резановых рассредоточились вокруг имения.

— Господа, прошу вас войти, — проблеял он.

Вместе с Бурлаком, Котом и ещё тремя сильнейшими ратниками я последовал за ним. Мы вошли в особняк — испуганные слуги жались по углам. В главном зале нас встретили бледные супруги Коровины. За их спинами прятались дети и другие члены рода.

— Приветствую, — холодно произнёс я. — Где Масловы?

Ответить никто из Коровиных не успел — дверь с грохотом распахнулась, и в зал вошёл высокий, светловолосый мужчина — Дмитрий Сергеевич Маслов.

— Я отомщу за отца! — выкрикнул он, брызжа слюнями на цветастый ковёр.

Что, догадался, что бывший глава рода не пережил допросов в темнице Резановых? Хотя никаких официальных заявлений мой дед на этот счёт не делал.

— У тебя уже ничего не вышло, — прорычал Бурлак. — Вам не стоило вероломно без объявления войны нападать на её сиятельство. Смирись и ответь за грехи своего рода.

— Гр-р-р!!! — как зверь зарычал Дмитрий Маслов, подавшись вперёд.

Проклятье, что-то в нём не то…

Что-то определённо не так! Отчего-то всё моё нутро кривится при виде этого безумца.

Неужели это…

Боковые двери вновь распахнулись, и в зал быстрым шагом зашли другие выжившие члены рода Масловых: мать Дмитрия (вдова прежнего главы), несколько дальних родственников — в основном, правда, женщины и дети. Все испуганные, заплаканные… кто-то смотрит на нас надеждой, а кто-то с яростью.

Но поведение Дмитрия, похоже, страшит и тех и других.

— Дмитрий, остановись! — повиснув у него на плече, прокричала его мать, — Мы проиграли! Мы должны принять свою участь!

— Отпусти! — прорычал Дмитрий и, точно пушинку, отбросил мать в сторону. — Вы все — предатели, раз хотите сдаться! Мы должны закончить начатое! Отомстить за отца! За ваших мужей, братьев!

Резко повернувшись, он ожёг меня пылающим взглядом.