Аполлон на миллион

– А почему… – начала Лина, но я, потеряв терпение, велела ей замолчать и сама задала вопрос:

– Значит, Маргарита выпила снотворное у вас дома?

– Нет, – вздохнул Воротников. – Пару раз в неделю Рита у себя остается, считает, что нам надо друг от друга отдыхать. Вчера у нее мигрень разыгралась, она мне позвонила и прошептала: «Феденька, голова на части разламывается, ухожу в подполье». Я уже знаю: если у Риты мигрень гастроль закатила, лучше ее не беспокоить, она спать ляжет. А когда все пройдет, Марго сама звякнет.

Федор потер затылок.

– Нашел ее на диване, на полу пустой блистер с пилюлями от давления. Не снотворное, как вы подумали. Вызвал «Скорую», врачи быстро приехали, я зачем-то Ритину сумку взял, в мини-вэн сел, чувствую – вибрирует кошелка. Открываю, а внутри мобильный мигает, не личный, рабочий.

– У Риты два сотовых? – удивилась Лина.

Воротников сунул сигарету в рот.

– Не курите, мне от дыма плохо, – потребовала Эвелина.

– Она электронная, – объяснил Федор.

– Давайте не отвлекаться, – попросила я. – Вы увидели вызов на трубке Маргариты и…

– Решил, что клиент беспокоит, – пояснил Федор, – ну и ответил. Там оказалась женщина, она удивилась, начала приставать: «Вы кто? Почему отвечаете по мобильному Риты?» Я таких наглых не люблю, тоже вопрос задал: «Сами вы откуда?» Услышал, что из агентства «Стрела Амура», и наврал: «Разговариваете с врачом, у Маргариты сердце прихватило.

Воротников посмотрел на бутылку минералки, торчащую из держателя на торпеде.

– Можно попить?

– Она начата, целой нет, – предупредила я.

– А, плевать, – махнул рукой Федор, – во рту Сахара.

– Вы подумали, что Рита решила покончить жизнь самоубийством, надеялись на ее спасение и поэтому солгали про сердце? – предположила я.

Воротников поперхнулся водой.

– Да вы чего? Какой суицид? Разве пилюлями от давления травятся?

Я отвела взгляд. Лишить себя жизни можно любым лекарством, даже аспирином. Все дело в дозе принятого медикамента и состоянии вашего здоровья.

– Марго веселая, счастливая, с чего ей себя убивать? – говорил тем временем Федор.