Аполлон на миллион

– А доллары?

Ермакова заморгала.

– Ну… они были в рюкзаке…

Я испытала удивление.

– Но, полагаю, Прохор не собирался оставлять капитал в заброшенной церкви? Мало ли кто зайдет туда, еще украдет деньги. Так?

– Наверное… да, – согласилась собеседница. – Мы на эту тему не говорили…

– Взять выкуп в присутствии Любы отец не мог, – рассуждала я. – Или вы все же хотели рассказать девочке правду: похищение – спектакль, вы просто использовали ее?

– Нет! Нет! – замахала руками Рита. – Эта тайна должна была умереть вместе с нами.

– И как Прохор предполагал забрать доллары? – настаивала я. – Миллион не оставить, с собой не унести… Интересная задача.

Рита пролепетала:

– Я не подумала об этом."

"– Есть только один ответ на вопрос, – не утихала я. – Судя по всему, у Ермакова был помощник, который и должен был после того, как отец и дочь покинут церковь, взять мешок. Видимо, Прохор доверял этому человеку, раз впутал его в историю ценой в миллион долларов. А подельник увидел прорву денег и решил: зачем отдавать все Проше, мне самому капитал не помешает.

– Создать агентство «Стрела Амура», снова пожениться… – начала загибать пальцы Ермакова.

Я почувствовала головокружение, с языка сорвалось:

– А может, не было никакого подельника? Может, выкуп забрали вы?

– Кто? – ужаснулась Маргарита.

– Вы, – повторила я. – Люба отправилась к бабушке, и вы, поняв, что дело на мази, предупредили об этом Прохора. А сами помчались в церковь. Спрятаться в темных развалинах не трудно.

– Федя, – пролепетала Ермакова, – ты слышишь, что она говорит?

Воротников укоризненно посмотрел на меня.

– Рита совершила много ошибок, расплата за них оказалась суровой, но она не лишала жизни ни дочь, ни Прохора. Марго такое никогда и в голову не могло прийти. Убить себе подобного способен лишь психически больной человек.

– Тогда откуда взялись деньги на агентство «Стрела Амура»? – остановила я любовника Ермаковой, одновременно подумав, что втягивать дочь в чудовищную аферу нормальная мать никогда не станет.

– В дело пошли средства, вырученные от продажи магазина детских товаров, – заявил Федор.

– Но их же не хватало, – напомнила я.

– Эвелина в долю вошла, – прошептала Рита. – У нас общее горе было – моих убили пятнадцатого мая, а у нее любимый от инфаркта рано утром шестнадцатого умер.