Ангел для Зверя

— Кристина! Башка болит, дай аспирин.

Тишина.

Спит может ещё, хотя обычно встаёт раньше меня.

Откидываю одеяло и сажусь, тру пульсирующие виски, моргаю несколько раз, пытаясь рассмотреть сколько времени на часах, что висят над диваном.

Резкий звук выстрела выводит меня из прострации.

Какого...?

Я подскакиваю с места как ошпаренный, как раз в тот момент, когда в квартиру врываются трое русских парней в спортивных штанах и олимпийках с капюшоном.

Орут, матерятся и вихрем наводят в комнате беспорядок.

По виду малолетняя шпана.

Молниеносно иглой пронизывает страх.

Где Кристина? Бросаю взгляд на тумбу, где обычно хранился ее телефон.

Фу-ух. Нету.

Может в магазин ушла? Или… совсем ушла?

Перевожу взгляд на парня с белесыми глазами, что пучит их на меня и что-то орет.

Я же смотрю на ствол, решая, как же мне его выбить без плачевных последствий. Ещё одно пулевое получать я не собирался.

Через гул злых мыслей различаю:

— Где Валек, а, обезьяна?! Он твой дружок? — смеется он, кивая парням, чтобы те подхватили.

«Или» становится писком, когда хватаю его и выворачиваю руку. Угрожать он здесь вздумал.

Лица двух других из веселых превращаются в маски ужаса, когда квартиру заполняет хруст кости.

Мой любимый звук, который я готов слышать, как музыку.

В голове проскальзывает мысль, что у Ахмедова тоже есть парни по выбиванию долгов и прочей херни.

Но вежливые и пускающие в ход оружие только в случае прямой опасности для жизни.

— Больно! Урод нерусский, отпусти меня! Тебя на ленты порежут.

Я ведь прикрылся их главарем. Я руку ему в трех местах сломал. И это далеко не все, что я могу с ним сделать, не убив.

Они могут удивиться, узнав, сколько боли может вынести человеческое тело, так и не отправившись в мир иной.

— Какие громкие слова, — рычу ему над ухом. Сильней на руку давлю, от чего он начинает верещать, а на глазах уже виднеются слёзы. — Ты лучше скажи, перед кем Валя долг держит?

Так и знал, что этот хмырь что-то выкинет.

Как только доберусь до неё, то за шкирку к себе утащу.

— Ничего я тебе, мразина, не скажу!

Неправильный ответ. Выламываю ему вторую руку, пока не слышу жалобный скулёж.

Злость во мне только набирает обороты, и я чувствую, как в вены прыскает привычная доза адреналина как на арене.