Ангел для Зверя

Не сказав ни слова не сейчас, не спустя неделю, за которую единственной возможностью прикоснуться к ней были случайные обмороки. Правда и их она быстро раскусила.

Только выходила из своей комнаты и улыбалась.

Единственными приятными событиями в течение недели был ее пристальный взгляд, когда я отжимался по утрам, а она завороженно пялилась.

Перед этим отчитав, что мне еще рано вливаться в спорт.

— На более безопасный ты не соглашаешься, — замечаю я, но она только подбородок задирает.

— Пошляк.

Лучше бы я был пошляком, а не зверем, которого однажды она видела, очевидно забыв, что все ради нее.

Никак иначе я не могу объяснить ее поступок.

Это мне еще стоило понять.

Глава 20

Есть ли разница между сном и комой. На самом деле почти нет, особенно если занозой туда пробрался ангел.

И пусть бы он парил в своем небосводе. Так нет же, ему надо соблазнять меня гладким, молочно-белым телом. Держать на поводке.

Сводить с ума невинно-порочной улыбкой.

Звать меня к себе и при этом отдаляться.

Сколько не беги.

И знай я причину, мне было бы проще, так ведь она истинную назвать не хочет.

Какую-то ересь вечно придумывает. Пытается мозги мне запудрить и от себя отдалить.

Про церковь заливает, в которую она пойдет монахиней.

Про жениха, ждущего ее в деревне Кулуево. И еще чертова куча неправдоподобных причин."

"Я терпел почти неделю.

Я упорно занимался, чтобы восстановить силы.

Жрал все ее полезные для пищеварения блюда, от которых меня уже воротило.

Я не трогал ее, как бы мне того не хотелось, хотя только создатель знает, каких сил это мне стоило. Когда вот она рядом, бери и пользуйся.

Нельзя. И постоянно слышу слово «нет».

Устал. Не так мы с ней договаривались. Она показала мне страстную натуру в наше первое знакомство, и я хотел увидеть ее снова такой. Робкой, скромной, но в то же время порочно прекрасной.

Не хочу чувствовать этот блядский холод.

Но теперь с меня достаточно.

Вчера я выполнил свою ежедневную норму в семьсот отжиманий и сказал, что сегодня, если она не поедет ко мне добровольно, я ее вынесу на руках. Насильно.

Теперь у меня есть на это силы.

Силы-то есть, только вот голова снова раскалывается.

Как еще можно обозначить этот непрекращающийся в голове стук, который не давал мне покоя.

— Кристина! — кричу, поворачивая голову в сторону коридора, куда уходит ее спальня. Спряталась от меня снова.