Ангел для Зверя

— Зайди сюда и помоги мне, — врывается в пропитанное похотью, как сиропом, густой голос, и я вскрикиваю.

Пячусь и захлопываю дверь. Держа на груди руку, пытаясь остановить сбившееся дыхание.

Он знал, что я наблюдаю!

Знал, что увиденное меня не оттолкнуло, а наоборот — захватило. Да так, что коленки дрожат, а в голове сладостный туман.

Что он теперь подумает обо мне?

Не хочу об этом знать.

Бегу в другую ванную и тут же закрываюсь, прижимаюсь спиной и часто дышу.

Это было ошибкой. Нельзя вот так подглядывать за мужчинами.

За мужем можно, за незнакомцем нет. А незнакомец ли он?

Он уже целовал мои губы. Я млела в его сильных руках. Я знаю запах этого больного мужчины.

Он пахнет опасностью. Дикостью. Силой.

Так, как пахнут мужчины из средневековья. Ну или должны.

И крик вырывается из горла, когда дверь сотрясается от громкого стука.

— Ангел, — слышу его голос и замираю, словно по воле приказа.

— Что?"

"Тишина. Но я знаю, что он стоит там, слышу его громкое, тяжёлое дыхание, от которого мурашки по коже.

— Открой дверь. Мне нужна твоя помощь.

Эта фраза странно, но вызывает улыбку, а душа наполняется щемящей радостью.

Он это мне?

— Вы вроде бы и сами неплохо справлялись.

Господи, прости. Это я сказала? Почему я это сказала? Это все Катя и ее влияние.

Или может это мои гормоны зашалили? Но с чего бы. Раньше такого за собой не наблюдала.

— Только потому что ты смотрела, — говорит опасно тихо, но от этого не легче.

Эта дверь кажется крепкой, надеюсь она спасёт, меня от помешательств монстра.

— Я не…

— Никогда. Мне. Не лги, — рычит он и дергает ручку двери. — Открой дверь, пока я не выломал ее!

— Не надо, Руслан, — шепчу, но так, чтобы он услышал меня. — Вы гость в чужом доме. Одну дверь и так по вашей милости уже выломали.

Напоминаю ему о нашей ночи. Сразу ощущая стыд, что начала разговор об этом.

Он же мог и забыть... Или нет?

— Дебилы невоспитанные, — гремит он голосом, и мне хочется рассмеяться. Вместе с ним. В голос.

— Зачем тебе мое имя? — спрашиваю еле слышно, дрожа всем телом и разворачиваясь лицом к закрытой двери.

— Должен же я знать, как будут звать мою жену.

Слова пронзают прямо в сердце острой стрелой. Кладу ладошки на дверь и прижимаю к ней лоб.

Чувств во мне так много, они так щекочут внутренности, что хочется то ли рассмеяться, то ли заплакать.

От неведомого ранее блаженства.