Ангел для Зверя

Он пытается сдерживаться, но видно, что у него это плохо получается. — Мне, по-твоему, заняться больше нечем, как по всему городу носиться? Я должен бегать за тобой как собачка?!

Нет, нет! Дело не в тебе, любимый, а во мне...

Я мечусь в разные стороны и не могу успокоиться, мне словно что-то мешает жить счастливо с тобой.

— Я просто думала...

Руслан даже слово вставить не дает, просто орет, от чего я все сильнее вжимаюсь в сиденье, желая слиться с ним.

— Просто не надо думать! Для этого есть я! Ты хоть понимаешь, что могла снова угодить в лапы Ломоносова?! — поворачивается он ко мне, лавируя на дороге.

— Нет, конечно нет! — кричу я в ответ испуганно, вспоминая лже-священника. Ломоносов, но он же… — Но какое ему дело до меня?

Искренне не понимаю, в чем здесь проблема. Нам бы свои решить, а он говорит о нем...

— Бзик у него! Хочет и все. Вот прям как я. Только в отличие от меня, он по итогу тебя убьет!

Он говорит так, словно это моя вина!

Словно я сама кликала на себя беду, и это срывает заслонки.

Я ничьего внимания не добивалась.

Кричу, уже на грани истерики:

— Но ты мне ничего не говорил! Ты вообще со мной не разговариваешь! Только трахаешь! Словно я кукла! — высказываю все, как есть, вспоминая ещё одну немаловажную делать. — И почему я от Вали узнаю от венчании?!

— Хватит! — прикрикивает Руслан, чтобы я замолчала, но я уже не могу остановиться.

Крутит головой в стороны, виляет машиной и пытается остановить поток слов суровым взглядом.

Но нет. Я все скажу, все, что копилось в душе так долго. Потому что только это может помочь.

Нужно выяснить все. Сейчас. Хватит молчать."

"— Почему я сижу как птица в клетке?! Я что, не человек?! — срываюсь на крик, сама от себя этого не ожидала. — Я разве не человек?

Трясёт. Горло начинает болеть, а голова пульсировать от таких резких выкриков.

Я не вещь, которую можно положить на место, и она там будет лежать. У меня чувства есть. Я хочу участвовать в нашей совместной жизни.

— В том-то и суть, что ты самый важный для меня человек! Я хочу уберечь тебя! Я почти разобрался с Ломоносовым. Сегодня он должен был совершить запрещенную сделку, его бы повязали, — выдаёт он, пока я удивленно хлопаю глазами от неожиданности. — А в итоге что, я опять убегаю, как трус, потому что в городе увидели тебя!

Слушаю его слова с замиранием сердца, дыхание перехватывает от осознания своей глупости. Своей недальновидности.