Дикая война

Срезав с сиденья брички ткань, парень прорезал в ней пару отверстий и, продев в них ремни от бандитских сумок, соорудил нечто вроде потника, чтобы спину лошади не натереть. Потом, быстро проверив содержимое сумок, он отобрал всё более-менее полезное и принялся увязывать груз.

Срезав ремни с освободившейся тары, он увязал винтовки, мешки с вяленым мясом и лепёшками и, погрузив всё это на лошадь, взялся за повод.

Хоронить убитых парень не собирался. Не заслужили. Обратный путь занял несколько больше времени, но спешить ему теперь было некуда.

Дома, сгрузив в сарай добычу, Мишка свёл трофейную лошадь в станицу, где и продал атаману за двадцать рублей. Кобылка оказалась крепкой, здоровой и могла дать хороший приплод. Вернувшись домой, парень спрятал деньги и золотые монеты в тайник, после чего отправился к полковнику Белецкому.

Шпион, работающий на иностранное государство, — по его части. Точнее, это всё, конечно, нужно отдать контрразведке, но где её тут взять? Так что разговор у них получился весьма занятным.

Увидев парня, полковник удивлённо выгнул бровь и, жестом указав ему на стул, устало спросил:

— У вас что-то серьёзное?

— Вам решать, — пожал Мишка плечами. — Вот этот господин, — тут он выложил на стол бумагу британца, — шёл на встречу вот с этим господином, — он положил рядом с первой бумагой документы чиновника. — А у этого господина в карманах было с собой вот это, — тут он добавил расписание движения составов. — Встреча эта состоялась, но они оба её не пережили.

Вам это интересно?

— Михаил, вы должны были доставить их сюда, — упавшим голосом прохрипел полковник. — Хоть одного.

— Я шёл не за этим, — отрезал парень. — Этого, — он постучал пальцем по бумаге британца, — сопровождали семь хунхузов, которые убили в тайге двух женщин. Одна из них была моей подругой. Так что всё вот это, — он обвёл ладонью разложенные на столе документы, — только попутный груз. Я мог вообще их не приносить.

— Я знаю об убийстве и даже высылал на место взвод солдат.

Но дальше той поляны они не прошли, — мрачно кивнул полковник. — Не знал только, что это стало для вас личным. Прошу принять мои соболезнования.

— Благодарствую, Александр Ефимович, — кивнул Мишка и, поднявшись, попрощался.

Уже в коридоре на него навалились усталость и мрачная меланхолия. А где-то в глубине души снова разгорелась ярость. Больше всего парня бесил тот факт, что эти твари ради своей «большой игры» походя уничтожали ни в чём не повинных людей.