Альковная тайна содержанки

– Но я понятия не имею, где он! – жалобно застонал Верстовский и прижал руки к сердцу.

– Верю, – со вздохом согласился Леня, – значит, никуда из города не выезжать. И никаких сомнительных знакомств.

«Ограбят ведь старого идиота подчистую, – думал он, спускаясь по лестнице. – Хорошо, если не убьют…»

Выйдя от многострадального, обманутого жизнью и нехорошими людьми Антона Антоновича Верстовского, Леня Маркиз почувствовал, что настала пора как следует поразмыслить над делом. С этой целью он немедленно позвонил своей боевой подруге Лоле и не терпящим возражений тоном заявил, чтобы она немедленно озаботилась вкусным и питательным обедом.

– Может, сходим куда-нибудь в ресторан? – заныла Лола, которой ужасно не хотелось готовить.

– Нет, мне надо подумать! – строго сказал Леня.

Лола тут же присмирела и пробормотала, что она попробует.

– С десертом можешь не заморачиваться, к чаю я что-нибудь куплю, – помягчел Маркиз и отключился.

Всякая замужняя женщина знает, что муж, накормленный сытным обедом, зевает, поглаживает себя по животу и удаляется, бормоча на ходу, что ему надо срочно кое-что сделать.

Его планы зависят от количества комнат в квартире. Если у мужа имеется собственный кабинет, то он сообщает, что немного поработает. Если имеется спальня, то муж заявляет, что ему необходимо проглядеть свежую прессу. Если свободен диван в гостиной, то после обеда следует посмотреть по телевизору экономические новости."

"Неважно, какие комнаты есть в квартире, важно только наличие дивана, ибо послеобеденные дела кончаются одинаково: мужчина сладко засыпает при включенном телевизоре, прикрывшись газетой, с очками на лбу или с авторучкой в зубах.

Бывает, что глава семейства приткнется в детской на коротеньком подростковом диванчике и сладко спит в то время, как дети самозабвенно устанавливают на папе игрушечную железную дорогу.

В этом смысле Леня Маркиз разительно отличался от других мужчин – после самого сытного обеда, невзирая на популярный закон Архимеда, он никогда не спал.

Не было во взгляде Лени сытой умиротворенности, не было сонной поволоки. После сытной и обильной еды Маркиз был свеж и бодр, как после утренней пробежки в парке. Так уж устроен был Ленин организм, что после трапезы обострялись все мыслительные процессы, и самые остроумные и трудоемкие операции Маркиз обдумывал только на сытый желудок.

Лола прожила бок о бок с Маркизом почти два года и прекрасно была осведомлена о такой его особенности.