Альфа-самка

Там в залах было так накурено, что распознать новый запах не смогла бы и ищейка. Да к тому же балом правил азарт: ставки росли, целые состояния переходили из рук в руки. Куда там обращать внимание на дым!

В глазах Царя мелькнуло понимание.

– Плавучее казино, значит? Да ещё после пожара? Хм… что ж вы раньше молчали?

– Да как-то к слову не пришлось, – сказал Юрец, а затем, осёкшись, вытаращился на друга. – Погоди, Царь. Так ты что, всерьёз туда намылился?

– Я ещё не решил. Думаю пока что. А ты, похоже, уже штанишки намочил? Слабо стало?

Света хихикнула.

– Да ну тебя, – отмахнулся Юрец. – Чего тут слабо-то? Ну судно, ну сгорело. Тоже мне, приключение. Вымажемся все в саже, только и всего.

– Юра прав, – Лена встала со скамейки и, поджав пухлые губы, обвела друзей взглядом больших серых глаз. Кто-нибудь, может, назвал бы её слегка полноватой, другой же сказал бы об очень аппетитных формах. На встречу друзей девушка надела длинную юбку салатового цвета, чтобы скрыть ноги, по мнению девушки – короткие и толстоватые, и короткий голубой топик, который выгодно подчёркивал пышную грудь.

Девушка зябко повела плечами.

Царь молчал и улыбался. А потом, подавшись вперёд, сказал:

– А помните, как мы чердаки исследовали да подвалы? Начитались всякой мистической хренотени и лазили там, призраков да зомби искали?

Друзья дружно кивнули.

– Коленки у всех дрожали, я помню. Даже мне слегка не по себе было. Знал ведь, что нет там ничего, а всё равно мандраж был. Помнишь, Юрец, как ты однажды спрятался, а потом подкрался сзади и руку мне на плечо положил?

Юра заржал. Друг тогда подскочил и завопил, как ошпаренный. Засмеялись и все остальные.

Царь, ссадив разомлевшую Полину на спинку скамьи, одним движением соскочил на землю.

– Дамы и господа! – его глаза сверкали, губы растянулись в широченной голливудской улыбке.

Царь на миг застыл, а затем, сжав кулак, оттянул средний палец и вскинул руку вверх.

– Поимейте фортуну, пока она не против!

Ноги встают на палубу и делают шаг. Здравствуй, новое мёртвое место. Раскрываются объятия.