Акула

Откуда я знаю? У него и спросите… Меня ведь теперь не отпустят, да?

– А ты как думаешь? Куда тебя отпускать? Чтобы ты дальше грабить пошел?

– Я бы из города уехал. В деревню. Честно! Чего мне здесь без Женьки делать? Работы все равно не найти. Я Женьке давно предлагал, но он уезжать не хотел. А теперь меня здесь ничто не держит.

– А как же благородная месть?

– Если вы меня отпустите, я вам скажу, как этого шайтана найти. Честно! Я его выследил. Я его давно выследил, но только подойти к нему никак не мог.

После случая с Женькой у меня внутри оборвалось что-то. Боюсь теперь, и все…

Колбину нашли место, где он мог собственноручно записать свои показания, и устроили короткое совещание.

– Задержать убийцу мы можем прямо сейчас, но чем станем «доказываться»? Кроме показаний Колбина, у нас ничего нет, а из Димы свидетель получается аховый, любой адвокат так в него вцепится, что только перья полетят. По этому эпизоду выходит «самооборона» в самом чистом виде. Тоже, конечно, хорошо, по крайней мере, от «глухаря» избавимся, но что нам делать с остальными?"

"– Я не могу понять, какими мотивами руководствовался убийца, – сказал Акулов.

 – Если бы Городецкий был первой жертвой, то все объяснимо:– злодея так зацепило столкновение с двумя гопниками, которые хотели его грабануть, что он пошел крушить всех подряд. Но Городецкий был только третьим. Что же убийца не поделил с двумя предыдущими? Не поверю, что и они на него пытались накинуться!

– Если станем спешить, то можем все испортить.

Надо подсобрать о нем информацию – у меня есть мысли, как это можно устроить через знакомых журналистов. Поторопить наших экспертов – сколько можно сравнивать следы? Если они совпадут, то доказательство, конечно, получается шаткое – но лучше, чем ничего. Еще чего-нибудь придумаем…

В борьбу за освобождение И. Т. Сиволапова включились многие силы. Два адвоката из числа бывших сотрудников Северного управления проводили с ним непрерывные консультации, в то время как третий искал подходы к членам следственной группы.

Начальник РУВД взгоношил своих друзей в главке, неоднократно звонил в Москву, убеждая министерских корешей, что надо похлопотать за хорошего человека. Аргументы разнообразием не отличались: Иван Тимофеевич, в силу своей тыловой должности, служению которой отдал больше двадцати лет, был вынужден общаться с разнообразным контингентом, в том числе и с бизнесменами криминального толка, и с откровенными бандитами.