Академия контролируемой магии

Первый вдох не стал спасением, обжигая горло и вызывая боль в груди. Тело кололо, судорогой свело руки. А ещё болела щека.

– Мог бы обойтись без этого!

– Пощёчина быстрее и безболезненнее.

Спазмом скрутило желудок, и я рванулась набок, прощаясь с его содержимым. Только сейчас осознавая себя на кровати и в распахнутой рубашке. Ладони стиснули ворс покрывала, из последних сил удерживая меня в сознании. Голова кружилась.

– У меня для тебя сюрприз. И я с большим трудом сдерживаюсь от того, чтобы вызвать ищеек.

– Потом.

К губам прислонилось что-то твёрдое. Не успев сделать первый глоток, я ощутила, как прохладные капли неприятно щекочут шею.

– Мне не нравится то, что ты делаешь! – Даже в таком состоянии я заметила тон. Предупреждение? Угроза?

– Что? – Ответ насмешливый, без признаков опаски.

– Хорошо – как.

Происходило что-то важное. И непонятное.

Но силы закончились, голова упала, и я потеряла сознание.

Глава 22

Я вздрогнула и проснулась.

Что-то разбудило меня, выдернув из вязкой темноты муторного сна в темноту реальную.

Лаборатория – поглотитель – нет лаборатории.

Удивительно как легко и ясно складывались теперь детали. Убить всё-таки хотели, но не меня – Оллэйстара. Похоже, поглотитель действительно перенастроили, сменив полюс заклинания, вот только этим неизвестный не ограничился.

Стоило признать, расчёт оказался верным, ведь, выжив при взрыве, Оллэйстар вряд ли стал проверять артефакт на другие заклинания.

Голова больше не болела, тело слушалось, и даже ноги не дрожали, когда я откинула одеяло и поднялась. Пара пробных шагов вышли удачными. И уже гораздо увереннее я застегнула смятую рубашку. Выпила воды из бокала на тумбе.

И замерла с поднятой для стука рукой.

– … не Оттельберг.

– У нас нет ничего, кроме взорвавшегося поглотителя, – в усталом голосе Оллэйстара слышалось раздражение. – И ты знаешь, что такое случалось!

– Если пост ректора ведёт тебя к маразму, ты его лишишься, – ленивая угроза прозвучала до того обыденно, что моё сердце пропустило удар.

– Какой уже год я это слышу? Шестой? Десятый? – не впечатлился Оллэйстар. Звякнуло стекло.

Оба собеседника молчали, давая мне время для передышки.