Сбежать от Питбуля и Булочки

И пусть с бабами своими разберется. А то столько ущерба от них…

Качает головой глядя на мокрый пол. Бросает на меня еще один скептический взгляд.

— Ну что замерла, Синичкина? Хоть стих прочитай, что ли… Зря что ли на табуретку залезла?

Сержант смеется.

— Очень смешно! — закатываю я глаза.

Геннадий подает мне руку. Я аккуратно спускаюсь.

— Трубу верни, Халк.

Протягиваю обрубок.

— Извините.

— Так. Стоп! А что мне с паспортом то Касьяновой делать?

Меня неприятно передергивает от того, что Марина до сих пор Касьянова.

— Паспорт Марине Юрьевне вернуть. Скажешь — бдительная гражданка нашла и в полицию принесла.

И вот, казалось бы, свобода так близко. И я даже успеваю выдохнуть, и схватиться за надежный локоть Геннадия. Но ровно на выходе, мы сталкиваемся с Лобовым! В сопровождении еще двух человек.

— Боже… — бормочу я, отворачиваясь резко в другую сторону.

Что он-то здесь забыл?!

— Товарищ полковник! — резко тормозя, салютует ему неловко полуопер.

— К пустой голове не прикладывают, Крольков, — недовольно. — Ну-ка, ну-ка… А это у нас кто?

Наклоняясь в сторону, заглядывает в мое лицо.

— Ух ты! — удивленно. — Ты, я смотрю, капитан, в начальники отдела метишь, да?

— Так я… это… — с опаской оглядывается на меня Геннадий.

— Ну, ты молодец! А чего не сообщил до сих пор?

— Так… не успел! — не моргая смотрит на него Геннадий.

И ты, Брут?… — опускаются мои плечи.

— Почему конвоируемая без наручников?

— Дак…

— Дак… Дак… — передразнивает его оскаливаясь Лобов.

Кивает своим сопровождающим.

— Я ее лично допрошу. Убойный у нас… не в форме, как обычно, — пренебрежительно.

Жалко, трубу отдала. Сейчас бы двинула про меж этих поросячьих глазок!"

"Меня дергает за локоть и подтягивает к себе ближе один из полицейских. Лобов с угрозой поглядывая на меня исподлобья, отвечает на звонок телефона.

— Беда… — бормочет Геннадий.

— В комнату допросов ее, — распоряжается Лобов.

Бросает взгляд на часы.

— Сразу, после проверки.

Комната допросов не здесь, меня уводят от полуопера через дорогу в другое здание. В комнате, все как в фильмах. Серые стены. И даже зеркало на стене. А еще стальной стол посередине и на нем приварена петелька. Наручники, которыми я снова скованна, пристегивают к этой петле.

В открытых дверях, сложив руки на груди, стоят Миша Медведев и мой неслучившийся спаситель — Крольков.