Адвокат империи

— Вы первые за шесть месяцев, кто вообще решился помочь мне. Уже за одно это я вам благодарна.

— Света, я обещаю, что мы сделаем всё, чтобы помочь вам, — пообещал я. — Даже не сомневайтесь в этом.

Да, давать своим клиентам надежду — это большая ошибка. Но только не в том случае, когда ты уверен в себе и своей победе.

Мы с Мариной вышли наружу и спустились обратно на первый этаж. Пока шли, я не без удовольствия отметил изменившиеся эмоции своей напарницы. Её больше не переполняло раздражение от того, что я испортил ей день, который она планировала провести «на расслабоне».

То, что мне нужно. Уж я-то знаю, как подобные встречи могут влиять на человека. Всегда проще относится к работе, когда за твоими знаниями о клиенте стоит лишь написанное на бумагах имя и голос в телефонной трубке. А вот личная встреча быстро превращает абстракцию в живого человека.

— Ну как? Проняло? — спросил я её.

— Я даже не знала, в каком положении она находится, — шмыгнула та носом.

— Теперь знаешь. Ты вообще раньше встречалась со своими клиентами?

— Нет, — не без труда призналась она мне. — Очень редко. В основном ограничивалась телефонными разговорами. Говорю же, мы практически не занимались этими делами. Обычно я договаривалась с… с кем-0нибудь постарше, чтобы они заключили мировую от имени фирмы, и всё."

"Ну хоть честно ответила. Уже хорошо.

— Как по-твоему, что бы в таком случае ждало эту женщину, сделай ты так снова? — задал я следующий вопрос.

— Наверное, небольшая компенсация, — пожала она плечами, достала из сумки пачку сигарет и закурила.

— Небольшая — это ты преувеличила. Уверен, что ей бы выбили минимум, а она, находясь в подобном положении, даже не стала бы возражать. А как только дело бы закрыли мировой, то Света лишилась бы любой возможности сделать что-то ещё. Подобное дело обратной силы не имеет. Всё. Баста, как говорится.

— И? Что ты предлагаешь? — спросила она, затянувшись сигаретой.

Ответ на этот вопрос у меня уже имелся.

— Вот что.

— Что это. — Марина взяла бумаги и начала их просматривать. — Саша, ты чего⁈ Нам никто не даст…

— Пока ты хернёй два дня страдала, я просмотрел все материалы, которые есть в открытом доступе по этому дому. В нём на момент выселения жили еще девяносто шесть семей. Всех их расселили в такие вот дешманские и поганые клоповники.

— Это групповой иск! — воскликнула она.