Абхазский миротворец

Блин, так вот, значит, зачем Попцов, сволочь паршивая, базу почти без личного состава оставил. Я еще удивился — обычно от него отпуска не допросишься, а тут вдруг всем подряд подписывать стал. И патрули усилил, и посты на опорных точках.

— Ты можешь с ними связаться?

— Попробую. Но сам же знаешь, покидать пост они права не имеют, у них прямой приказ полковника. А то, что он предатель и что его уже убили, я только от тебя знаю. Я-то тебе верю, а вот людям что сказать? Нет, на это надежды мало. Нужно держаться своими силами.

— Не раньше, чем через полчаса. Боевики наверняка из укрытия до темноты не выходили. А с гор досюда еще дойти надо, это не так быстро.

— Понятно. Так, все, я поднимаю людей.

— План-то у тебя какой-нибудь есть?

— Пока нет. Сейчас прикажу всем в оба смотреть, чтоб хоть врасплох нас не застали, и тогда обсудим план, если время останется.

Время осталось. На то, чтобы отдать все необходимые приказы, у Мякишева минут десять ушло.

— Так, значит, — резко сказал капитан, — в чем проблема, все уже знают. Давайте сразу по делу — как защищаться будем?

— Садимся в домах, готовим прожекторы, — сказал один из старлеев. — Как только они появятся, их заметят те, кого вы с приборами ночного видения поставили. Когда пройдут половину расстояния до забора, врубаем прожекторы и открываем огонь.

— Не стоит в городке оставаться, — сказал Сабуров. — Здесь же толком спрятаться негде. Как начнут по домам из гранатометов бить…

— Из чего?!"

"— Из гранатометов! Мы не с детским садом воевать собрались, — говоря это, Сабуров почувствовал, что полностью всю серьезность положения осознает только он сам. Лейтенанты были очень уверены в себе — как же, они часть Российской армии. Да еще и с международным мандатом. Разве на них может быть серьезная атака? Если даже этот тип, который среди ночи к капитану приперся, не обманывает их и не ошибается сам, то что это значит? Какие-то моральные уроды захотели попробовать базу на зуб.

Вот такие примерно мысли ясно читались на лицах офицеров. И, как это ни грустно, их настроение явно влияло на Мякишева.

— А что ты предлагаешь? — спросил капитан Андрея.