Абхазский миротворец

Он подозвал нескольких бойцов и велел им выполнять приказы Сабурова. Это было не совсем законно — ведь формально и для них, и для самого Мякишева Андрей был гражданским лицом. Но солдаты возражать не стали. Скорее всего потому, что любой солдат рад приказу немного отступить и занять место во второй линии обороны. Впрочем, может, зря Андрей так об этих парнях подумал. Возможно, они просто доверяли своему капитану — вот как он сам Мякишеву доверял, когда служил здесь. Да, в общем-то и сейчас доверяет — вот только теперь информирован он лучше капитана.

Андрей отвел солдат назад, к блокпосту, который стоял перед мостом. Это был солидный бетонный куб, окна завалены мешками с песком, только узкие бойницы остались. Здесь стоял крупнокалиберный пулемет и сидели два автоматчика — обычный пост, положенный тут по правилам. Кстати, Андрея они сначала как командира не восприняли — им-то Мякишев насчет него ничего не приказывал. К счастью, остальные сумели объяснить этой парочке ситуацию. Теперь у Сабурова была мини-крепость и гарнизон из семи человек.

«Что ж меня Мякишев не послушал! — горько подумал Андрей. — Засесть бы тут половине народа, да половине на том берегу, хрен бы нас отсюда выковырнули. А так всякое может получиться». Впрочем, тут уж сожалеть было поздно — что решили, то решили. Оставалось только ждать. Отсюда, с блокпоста, пространство между лесом и забором базы просматривалось отлично — и Андрей не отрывал он него глаз.

Но ничего не происходило.

Примерно через полчаса солдаты стали шушукаться. Было заметно, что напряжение спало — еще совсем недавно они были уверены, что скоро на них нападут, а теперь, похоже, сомневаются в этом."

"«Вот получится номер, если сегодня атаки так и не будет, — подумал Андрей. — Эх, и дураком же я тогда буду выглядеть. Хотя… Да хоть трижды дураком! Хоть четырежды! Если не нападут, значит, или грузины совсем отказались от своих планов — а это победа! Или нападение на следующую ночь планируется.

Шепот сзади стал громче, раздались смешки. Пока еще солдаты сдерживались, но скоро, видимо, перестанут.