52 Гц

Виктория сама была — дизайнерской штучкой, аксессуаром чужой жизни. Когда-то ему льстило обладать ею. Они были, как парные браслеты, как две одинаковые интерьерные лампы на комоде — гордость хозяина, восхищение и зависть гостей.

— «Нью Ривер» не единственная студия в мире, как бы Ларри ни хотел думать иначе.

— Так тебя все-таки кто-то купил! — оживилась Виктория. — Сколько тебе предложили? гонорар плюс процент?

— Я больше не продаюсь, — сказал Майкл.

— Если ты не продаешься — ты не снимаешься, бросила она, допивая газировку.

— Неправда. Снимаешься. Но не за те деньги, которых ты хочешь.

— Ах, теперь это зазорно — хотеть зарабатывать? — взвилась она.

— Если ты хочешь столько зарабатывать — не ной, что приходится ложиться под Ларри, — сказал Майкл. — Здесь так устроено, по-другому не будет. Не нравится — иди в сериалы, иди к другой студии.

— К смешным гонорарам и забвению, — презрительно отозвалась она.

Майкл пожал плечами. У него не было желания ее спасать и переубеждать. Он снова застучал мячиком в пол.

— Ты все сказала? — спросил он.

Вместо ответа Виктория запустила пустой бутылкой в его сторону. Та грохнулась в пол, взорвалась осколками. С заднего двора раздался лай, Бобби помчался к Майклу через весь дом.

— Стой! — заорал тот, кинулся перехватывать Бобби, пока тот не напоролся на стекло. — Что ты делаешь, дура! — крикнул он, ухватив пса за ошейник.

Виктория выхватила из бара другую бутылку, запустила ему под ноги. Бобби нервно гавкал, пытался рвануться к ней — Майкл не пускал, оттаскивая от разбитого стекла и луж.

— Давай, натрави на меня свою собаку! — крикнула она. — Чего ты ждешь!

Майкл с трудом дотащил упиравшегося Бобби до своего кабинета, втолкнул туда, запер. Бобби завыл, бросаясь на дверь.

— Ты спятила, — зло начал Майкл, возвращаясь к Виктории быстрым шагом. Она отскочила, выставила руку:

— Не трогай меня!.. Не смей!

— Он мог пораниться!

— Он хотел броситься на меня!

— Ты могла попасть в него — ты что, не понимала?!

— Не трогай меня!.. Я позвоню в полицию!.

Майкл цапнул ее за запястье, потащил к выходу. Виктория упиралась, дергалась, пыталась наброситься на него с кулаками. Майкл распахнул дверь, вытолкнул ее наружу.

— Ты сломал мне руку! — закричала Виктория, встряхивая запястьем и прижимая локоть. — Твоя собака напала на меня!

— Больше не попадайся мне на глаза, — яростно выдохнул Майкл и грохнул дверью.

Зак названивал ему каждые несколько дней, и с каждым звонком его голос становился все тоскливее.