50 и один шаг назад

– Мишель, мы приехали, – на моё плечо ложится рука Ника, и я киваю ему, пребывая в своих мыслях.

Он помогает мне выйти из машины, но я даже не смотрю, куда он ведёт меня, только хочу поскорее разобраться со всеми.

– И никакого восторга, а я же ожидал хотя бы визга, – смеётся он мне на ухо и я, поднимая голову на него, непонимающе смотрю в его тёплые глаза.

– Что?

– Ты же любишь качели, а сейчас не единой эмоции. Мишель, прошу тебя… я уже сожалею, что рассказал тебе обо всём. Лучше было продолжать молчать, ведь сейчас ты не со мной.

А я хочу быть с тобой. Сейчас. Здесь. Остальное ерунда, поверь. Это ничего не значит, я разберусь со всем. И я не хочу, чтобы ты думала об этом. Ты стала ближе ко мне и моей жизни, поэтому и увидела это. Но это редкость, последний раз такого рода нападение было примерно два года назад. А это… забудь, крошка, – говорит он.

– Качели… нет, всё в порядке. Я благодарна тебе, что ты рассказал мне то, что тебя тревожит. И я… просто спасибо, Ник, – улыбаюсь ему, но это делать так сложно, потому что не хочу… не могу отпускать его.

Боюсь, что как только мы расстанемся, снова что-то произойдёт непоправимое и окончательно заберёт у меня его.

– Хорошо, тогда развлекайся, – он поворачивает меня за плечи, и теперь я понимаю, о чём он говорил."

"Улица, где расположены одни качели, издающие музыкальные звуки. Только вот нет радости в груди, хотя это невероятно прекрасно. И это сделал он. Ник помнит, как я люблю это занятие. И я с усилием воли, отрезаю от себя переживания, подходя к одной свободной качели, и садясь на неё.

Ник складывает руки на груди и облокачивается о балку, смотря с улыбкой на моё медленное раскачивание.

– Чем выше, тем звуки будут громче, – подсказывает он, и я, кивая, усиливаю амплитуду, слыша не особо-то и приятную музыку. Она словно царапает мой разум, и я останавливаюсь, вставая и подходя к Нику.

– У тебя дома лучше, – кривлюсь я, а он смеётся, обнимая меня за талию.

– Ещё бы, они как будто ждали именно тебя.

А сейчас отвезу тебя в аэропорт, – произносит он, и я киваю.

А что мне ещё сделать? Сказать ему, что не уеду? Вцепиться в него, и как маленькая хныкать, только бы не отпускал? Нет, конечно. Тогда он решит, что я, совершенно повёрнутая на нём психопатка. Да, так и есть. Но зачем ему знать об этом?

Мы едем до аэропорта в тишине, каждый думая о своём. Я знаю лишь свои бегающие мысли, а вот Ника не могу прочесть. Даже его лицо спокойно.