#2 Печать пожирателя

Особо ценных вещей там не было — самозаправляющиеся перья, старые монеты, книги, холодное оружие, слабенькие артефакты столетней давности, представляющие ценность разве что для коллекционеров… Но мы оформили всё это так, что каждую древность хотелось потрогать руками.

Это, кстати, не возбранялось.

По центру лавки мы выставили два длинных стола с минеральной водой, свежим соком, шампанским, фруктами и лёгкими закусками.

— Ну наконец-то!

Стоило мне войти в лавку, как Илона, что-то объясняющая нанятой на сегодня грудастой красотке, которая должна была продавать артефакты, повернулась ко мне и нахмурила брови, — Через тридцать минут открываемся, а тебя всё нет!

Она выглядела прекрасно — в элегантном, струящемся зелёном платье без плеч, оставляющем часть спины открытой, с распущенными волосами, в очках, с изумрудными серёжками и браслетом, в туфлях на высоких каблуках…

Будто утончённая хозяйка какой-нибудь картинной галереи.

Впрочем, Илона такой и была — правда сейчас слегка нервничала.

— Я вообще-то с пар. Нужно переодеться.

— В подсобке есть место. Это Лиза, — она представила ослепительно улыбнувшуюся грудастую блондинку, — она будет на кассе. Так, ещё двое ребят будут на улице… Ты их видел?

— Настраивают оборудование, — кивнул я.

— Значит, с розыгрышем призов решено… Сейчас выдам одному из них листовки, пусть ходит по Никольской и раздаёт!

— Хорошо.

— У тебя всё готово? Для твоего… «Представления»?

— Само собой, — усмехнулся я, — Ради такого люди и захотят сюда прийти! Кто откажется жахнуть дворянина мощным заклинанием⁈

— Всё это слегка сомнительно…

Я понимае её опасения, но сам ничуть не переживал. Главной программой нашего открытия должна была стать демонстрация продаваемых артефактов.

Даже прикупил для этого несколько атакующих артефактов, которыми будет разрешено пользоваться покупателям.

Плюс — взятый в аренду на сутки МР шлем, для которого Левшов составил специальную программу, позволяющую испытать ощущения от действия артефактов на себе, или поиграться с «заряженным» ими врагом в довольно живой иллюзии.