#2 Печать пожирателя

Полагаю, точечный импульс во время попадания пули, преобразовывается в равномерную нагрузку на всю защиту? Поэтому меня так швыряло на землю?

— Не хотел вас испачкать, князь. Но разработка новая, и я не успел довести её до ума.

— И всё равно — впечатляет. Спасибо, что прикрыли, господин Апостолов.

— Если ваше высочество не затруднит, можно на «ты»?

— Разумеется. Я твой должник, Марк.

— Не стоит, Пётр. Так поступил бы каждый на моём месте. Но если можно вопрос…

— О, тебе не стоит заморачиваться личностями нападавших, — отмахнулся Салтыков, — Хотя признаюсь, сам не люблю… Такое… Если бы не неожиданная смерть управляющего одной из моих компаний, я бы не появился в столице.

— Доводилось.

— В целом, это правда. Стоит выбраться из поместья, как меня кто-то хочет убить… Это очень утомляет, знаешь ли. Но в тот же момент не даёт забыть, что я ещё живой.

Странная философия, честно говоря…

— Не могу сказать, что представляю это ощущение.

— Это замечательно, — кивнул князь, — Но возвращаясь к твоему вопросу — Не стоит задумываться о причинах нападения и переживать, что это как-то отразится на твоей жизни.

— Кстати об этом… — уточнил я, — Хотел спросить, почему ты в халате? Это какой-то протест, или что?

Илона сокрушённо, и очень незаметно покачала головой.

Пару секунд Салтыков смотрел на меня, а потом усмехнулся — по настоящему, живо.

— Да нет, всё проще. Я хозяин этого дворца. А у себя дома предпочитаю ходить так, как угодно.

— Екатерининский дворец принадлежит тебе?

— Трастовому фонду, в котором мой пакет акций — контрольный. Это даёт некие… Преимущества. Например — личные апартаменты, или, — он указал на пруд, — Возможность устраивать вот такие демонстрации.

— Забавно, что твоей фамилии нет среди организаторов.

— Тратить деньги на такие приёмы — сумасшествие, — пожал плечами князь, — Поэтому их устраивают группы семей.

— Думаю, в следующий раз мне стоит заранее узнавать, с кем я сажусь за карточный стол, — сказал я Илоне, чем заставил всех присутствующих улыбнуться.

Забавно, но ни Йокай, ни «кольчужник», ни Иловайский со своей златовласой спутницей, ни Львов не торопились присоединяться к общему веселью — хотя ночь только начиналась.