#2 Печать пожирателя

Неприметный пристально посмотрел на Сергея.

— А доводилось ли вам так охотиться, господин Лев?

— Доводилось, — невозмутимо ответил Львов, — И грива, украшающая эту маску, взята именно на такой охоте. Мы с отцом провели две недели в саванне Египетской деспотии, выслеживая двух львов-людоедов.

— Похвально, — кивнул Неприметный, — И вы были вдвоём против дикой природы?

— Ну… — Львов смутился, и поддержал поднятую ставку, — С нами был проводник.

— И только?

— И пара носильщиков.

— И водитель на современном вездеходе, верно? Возможно, полный набор в аптечке, свежее оружие — много оружия? И АВИ на двухминутном подлёте, с гвардейцами на подходе?

Сергей под маской слегка покраснел.

— Не совсем так, но…

— Но вы хоть и мыслите в правильном направлении, но всё равно, далеки от понимания того, что я вкладываю в слово «настоящая», применительно к охоте.

— Но ведь в целом господин Лев прав, — вступил я в разговор, когда четвёртой картой вышла дама.

Йокай снова подняли ставки, — Просто у него испорченное современным миром восприятие процесса. Однако чувства он описал правильно. Просто он не ощущал прошлогодней листвы под босыми ногами, когда преследуешь раненую дичь. Не оставался один на один с лесом, когда ветер в кронах может сказать больше, чем все столичные сплетники. Не нёс под дождём тяжелую тушу, чтобы освежевать её и приготовить — потому что это единственная еда на ближайшие дни. И грелся у костра он потому, что захотелось ощутить немного романтики, а не потому, что иначе можно околеть. Но даже это — детали, обстоятельства. Куда важнее, что лишь оставшись с природой один на один, отправившись на такую охоту, мужчина должен понимать две вещи.

— Не просветите нас? — язвительно поинтересовался Львов.

— Первое, как сказал господин Неприметный — это единение с природой. Когда понимаешь, что несмотря на тысячелетия прогресса, несмотря на магию и технологии, против первозданной силы — мы ничто.

Но при этом можем справиться с ней и голыми руками! Парадоксально, но эта связь существует с момента появления человека — и до сих пор. В каждом биении сердца охотника и дичи, которые вдруг совпадают на краткий миг.

— А второе? — с лёгким любопытством в голосе уточнил Неприметный, отвечая на ставку.

Все уравнялись, и банк вырос до пятидесяти тысяч. Крупье выложил последнюю карту — ещё одну даму.