28 сантиметров счастья

Почему отмазываешься? Надоело что-то?

Бред. Я едва не выпаливаю это слово вслух. Как мне может надоесть? Этот дьявол словно каждую ночь возвращается из самой дикой тьмы ада, и угадывает все мои потаенные желания, которые я бы не смогла высказать, не покраснев, и не упав в обморок. Если бы мне кто-то сказал пару лет назад, что со мной будут вытворять такое — я бы поперхнулась своим безалкогольным мохито и ушла бы в монастырь, перекрестившись

— Я не отмазываюсь, правда, — я сглатываю, стараясь не смотреть, как вода заливает тренированное тело мужа, расчерчивая блестящими дорожками мышцы груди перед моим лицом, — прости.

Мне не нравится обманывать мужа таким подлым способом — придумывая отговорки, но в душе творится хаос из-за результатов теста и я не знаю, как правильно преподнести эту новость. Мы ведь правда следили за предохранением. Каков шанс забеременеть, используя презервативы? Кажется, это что-то из ряда фантастики.

И поэтому... просто... боже. В моей голове начинают роиться очень плохие мысли. Что, если Рустам подумает, что я специально что-то сделала, чтобы забеременеть? Как это делают всякие охотницы за богатыми мужиками — прокалывают кондомы или берут использованные и... фу, не хочу даже представлять.

Но есть мысль еще хуже. Он может подумать, что я ему изменила. Закономерная мысль. Даже если он решит меня уважить и не покажет свои подозрения, то ДНК-тест проведет. Я не хочу чувствовать себя униженной.

Рустам наклоняется ко мне, скользнув по губам мягким поцелуем. Настолько мягким для него, что я уверена — только я за всю его жизнь получала такой поцелуй от него. Я чувствую, как у меня начинаю жечь слезы на глазах. Я полная сука.

— Тогда домывайся и иди в постель, пока я тут, — произносит Рустам, отстраняясь, — если упадешь в обморок одна — можешь удариться.

— Нет, знаешь, — я внезапно останавливаю его, схватив за предплечья, и соскользнув пальцами с мокрой кожи. Вместо этого я обхватываю руками его за торс, не без удовольствия ощутив переплетения стальных огромных мышц под кожей, — ты появился рядом и мне похорошело.

Повторять два раза мне не приходится. Я даже не успеваю понять, как я оказываюсь вжатой в его мокрое и рельефное тело. Садаев просто захватывает полностью власть надо мной — без остатка, без шанса отстраниться и что-то там сделать лишнее.