Звездная стража

Но Зинга всегда наслаждался жизнью, его долгоживущая раса имеет для этого достаточно времени. Вездеход летел плавно, негромко жужжа; не зря был проведен последний профилактический ремонт. Правда, его делали без запчастей и опираясь на информационные ленты десятилетней давности. Поставили последние конденсаторы. Теперь запчастей практически не осталось…

– Зинга, – неожиданно обратился Картр к товарищу, – ты когда–нибудь бывал в настоящем ремонтно–восстановительном порту Контроля?

– Нет, – жизнерадостно ответил Зинга.

— Иногда мне кажется, что это лишь выдумка для развлечения новобранцев. С тех пор как я поступил на службу, мы всегда сами делали ремонт, пользуясь тем, что сумеем раздобыть или украсть. Однажды был настоящий капитальный ремонт, он занял целых три месяца, нам повезло: мы нашли два разбитых корабля и разобрали их на запчасти. Какое было богатство! Это было на Карбоне, четыре, нет, пять космических лет назад. Тогда в экипаже был еще главный инженер, и он руководил работой. Филх, как его звали?

– Ратан.

Робот с Денста II. Мы его потеряли на следующий год в кислотном озере мира голубой звезды. Прекрасно знал машины. Он ведь и сам был машиной.

– Что случилось с Центральным Контролем, с нами? – медленно спросил Картр. – Почему у нас нет нужного оборудования, припасов, новых людей?

– Крушение, – резко ответил Филх. – Может быть, Центральный Контроль слишком велик, контролирует слишком много миров, власть его протягивается слишком далеко. Или, может быть, он слишком состарился. Вспомните секторные войны, борьбу за власть между вождями секторов.

Разве Центральный Контроль не положил бы этому конец… если бы смог?

– Но Патруль… Филх рассмеялся. «О да, Патруль! Мы выжившие упрямцы, ненормальные. Мы считаем, что мы, Звездный Патруль, космонавты и рейнджеры, по–прежнему поддерживаем мир и галактическую законность. Мы летаем тут и там в кораблях, которые распадаются на куски, потому что уже нет специалистов, которые могли бы отремонтировать их. Мы сражаемся с пиратами, обыскиваем забытые небеса… Ради чего? Мы повинуемся приказам, подписанными двумя буквами – ЦК.

Мы быстро превращаемся в анахронизм, мы живые, но в то же время мертвые древности. И один за другим исчезаем в пространстве. Нас давно следует поместить в музей, как объект, не имеющий практической ценности…»

– Что случилось с Центральным Контролем? – спросил Картр и тут же стиснул зубы: от резкого поворота вездехода он ударился рукой о крепкие ребра Зинги и почувствовал жгучую боль.