Зов кукушки

Сверкающая водная гладь слепила глаза, что затрудняло поиски входа: снаружи не было никаких опознавательных знаков или вывесок, из которых можно было бы понять назначение этого здания.

В конце концов Страйк нажал незаметную, без маркировки, кнопку звонка, и дверь дистанционно открыли изнутри. Просторный пустой вестибюль встретил его прохладой: там работал кондиционер. Звяканье и щелчок возвестили появление девушки с огненно-красными волосами, одетой с ног до головы в черное и увешанной множеством серебряных побрякушек.

— Ой, — сказала она, завидев Страйка.

— У меня на десять назначена встреча с мистером Сомэ, — сказал он ей. — Корморан Страйк.

— Ой, — повторила она. — Сейчас. — И скрылась в том же направлении, откуда пришла.

Страйк воспользовался ожиданием и набрал номер Рошели Онифад, что делал по десять раз на дню. Ответа не было.

Прошла еще минута, и откуда ни возьмись к Страйку направился невысокий черный человечек, беззвучно ступавший резиновыми подошвами. При ходьбе он нарочито вилял бедрами; торс и руки оставались неподвижными, и только плечи слегка раскачивались в противовес бедрам.

Ги Сомэ оказался на голову ниже Страйка, зато имел в сто раз меньше жировых отложений. На груди модельера поблескивали сотни маленьких серебряных заклепок, которые составляли трехмерный портрет Элвиса, как будто облегающая черная футболка служила рамой для гвоздиковой мозаики. Зрительный эффект усиливали четко очерченные кубики мускулов, обтянутые лайкрой. На модельере были узкие джинсы в тонкую темную полоску и кроссовки — похоже, из черной замши с лаковой кожей.

"Лицо его являло причудливый контраст с мускулистым, поджарым телом: оно все было образовано преувеличенно изогнутыми поверхностями. Глаза набок, выпученные, как от базедовой болезни, придавали ему сходство с рыбой. Над круглыми щеками сверкали белки; толстые губы образовывали широкий овал; маленькая голова имела форму почти идеального шара. Сомэ словно был вырезан из податливого черного дерева рукой скульптора, уставшей от совершенства и взявшейся за гротеск.

Кутюрье протянул гостю руку, слегка изогнув запястье.

— Да, вижу сходство с Джонни, — сказал он, вглядываясь в лицо Страйка. В его манерной речи звучал легкий акцент кокни. — Но ты, конечно, буч.

Страйк пожал протянутую ему руку. У кутюрье оказались на удивление сильные пальцы. Тут, звеня побрякушками, вернулась красно-рыжая девушка.

— В ближайший час я буду занят, Труди. Меня ни для кого нет, — сказал ей Сомэ.