Золушка из Преображенки

И обзваниваете вы всех сами, вместо нас. Потому что мне сейчас некогда, у нас все по записи. А вам надо срочно. Согласны?

– Сразу? Две тысячи? – расстроилась Надя."

"– А как вы хотели? Бесплатно и срочно? Сходите на рынок, там часто требуются продавцы в отдел фруктов и овощей.

Надя поежилась, вспомнив рыночных зазывал кавказской наружности, которые в принципе не особо считались со своими женщинами и, навряд ли, будут считаться с работниками.

– Хорошо, я согласна. А сколько в вашем списке вакансий?

– Достаточно.

Надя притихла. Брать, не брать? Две тысячи не лишние, но где она будет искать работу? Действительно, только на рынок идти. Она посмотрела на распечатанные листы в руках агента, на резкое движение девушки, когда та с вызовом посмотрела на огромные наручные часы, – и полезла в сумку за кошельком.

К Маринке придется ехать без шоколадки. И сыну она не купит новые фломастеры…

На секунду зажмурившись, Надя вспомнила о почти пустом холодильнике, затем вытащила хрустящую двухтысячную купюру и протянула нагловатой соплюхе.

Может, действительно, она поможет?

Купюра в загребущих худых ручонках исчезла быстро. Еще быстрее, будто по команде, зашел в кабинет очкастый администратор Герман Петрович и напомнил Ларисе Николаевне, что ее ждут на важной встрече. Лариса Николаевна выразительно посмотрела на Надежду, приторно-вежливо улыбнулась, попрощалась и стремительно вышла из кабинета.

Надя спохватилась, отругала себя за невежество, засунула листы и кошелек в сумку и тоже покинула святая святых – логово чересчур деловой агентши.

Потом был мед из сладких речей администратора, как они ценят то, что Надя обратилась именно к ним, и пожелания успеха в поиске работы.

Через час Надя уже сидела на заснеженной холодной лавочке в ближайшем парке и лила горькие слезы, потому что ни один из указанных телефонов не оказался верным. Хотя, на какие-то все же отвечали, но говорили, что вакансия была снята еще пару месяцев назад и объявление не актуально.

Чтобы не привлекать лишнего внимания заглядывающихся на нее прохожих, Надя, судорожно вздохнув и высморкавшись в большой сатиновый платок, в итоге достала телефон и снова начала названивать приятельнице Маринке.

8

Холод и, наверное, нервное потрясение, сделали руки совсем непослушными. Надя в двадцать какой-то раз набрала номер Маринки. Она уже час сидела в парке и порядком продрогла.