Жизнь после жизни

Вкус джинсовой ткани собаке вряд ли понравился, но она виду не показала и даже не поморщилась.

— Продолжим наши игры. Есть еще одна версия, пятая, самая дурацкая и самая маловероятная, но я как честная женщина обязана и ее принять во внимание. По крайней мере, я должна ее хотя бы поверхностно рассмотреть. Оба преступления совершены разными лицами, при этом оба убийства замаскированы под совершенные маньяком. Это, конечно, полный бред с точки зрения теории вероятностей, но я привыкла работать добросовестно и ничего не упускать.

Значит, первый преступник сводит счеты с Корягиной, имитируя психопатологию, а второй преступник искренне верит в то, что Корягину убил маньяк, и, убивая по личным мотивам Павлову, просто копирует первое убийство, чтобы потом и второе списали на маньяка. Логично?

В этом пассаже Подружка никакой логики не усмотрела, о чем красноречиво свидетельствовали ее уши, которые перестали шевелиться и словно опустились."

"— Ну все правильно, — вздохнула Настя, — у тебя уши вянут оттого, что я несу.

Но имей в виду, моя дорогая, что по этой версии работать тоже придется мне. Впрочем, вышеуказанная работа уже предусмотрена по версиям три и четыре. Так что ничего нового… И, наконец, шестая версия, она же и последняя: оба убийства совершены одним и тем же лицом по личным мотивам и весьма удачно замаскированы под совершенные психом. А вот тут работу придется делить с нашими доблестными оперативниками. Допустим, я смогу вникнуть в клубные дела Корягиной и Павловой и посмотреть, где их интересы могли пересечься с интересами какого-нибудь третьего лица. Например, я могу отработать Елену Станиславовну Муравьеву. Или еще кого-нибудь. Но если Корягина и Павлова как представители органов власти в советское время кого-то обидели еще тогда, то тут мне не потянуть. Это епархия Вторушина и Федулова. В рвение Федулова я что-то не очень верю, хоть он и говорил какие-то слова насчет того, что спать спокойно не может, пока маньяк по городу ходит, и мама его клуб посещает, и он за нее боится, но на деле он мало что предпринимает, и все в основном ляжет на меня. Ты чувствуешь, как работы у меня все прибавляется и прибавляется?

Подружка совершенно точно это чувствовала, потому что на сей раз сняла вкусовую пробу с Настиных вельветовых тапочек и тонких колготок.

— Ты мне сочувствуешь, добрая ты душа, — благодарно проговорила Настя.