Жестокое и странное

Его одежда напоминала пародию на английского тамаду – ярко-красный фрак, гофрированная белая рубашка с кружевными манжетами и воротничком и красная бабочка, поблескивавшая крохотными огоньками. У него в руке был рискованно наклоненный стакан с чистым виски.

Он наклонил голову к моему уху.

– Мне жаль, что меня не было, когда вы приезжали в тюрьму.

– Ничего, с нами был один из ваших офицеров. Спасибо.

– Наверное, Робертс.

– Кажется, его так звали.

– Мне очень неприятно, что вам пришлось разбираться со всем этим.

Я наклонилась к нему, чтобы расслышать.

– Эти парни в камерах смертников просто артисты-фокусники. И, честно говоря, Уоддел превосходил многих.

– Я не знала этого, – сказала я, взглянув на него.

– В этом-то и беда, что никто не знает. Что ни говори, никто ничего не знает, за исключением тех, кто находится возле них изо дня в день.

– Да, конечно.

– Так называемое перевоспитание Уоддела привело к тому, что он превратился в такого «душку». Я как-нибудь расскажу вам, доктор Скарпетта, как он хвастался перед другими заключенными тем, что он сделал с этой несчастной девочкой Нейсмит. Он себя просто героем возомнил.

В комнате было тепло и слишком душно. Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему телу.

– Я, конечно, не думаю, что вас многое удивит, – добавил он.

– Да, мистер Донахью. Меня удивить уже трудно.

– Честно говоря, я не представляю себе, каково вам глядеть изо дня в день на то, чем вам приходится заниматься. Особенно сейчас, когда люди кончают жизнь самоубийством, убивают друг друга. Вот, например, эта несчастная леди, покончившая с собой в своем гараже на днях.

Брошенная им фраза показалась мне ударом под ребра. В утренней газете появилось коротенькое сообщение о смерти Дженнифер Дейтон, в котором со слов полиции говорилось о том, что она поторопилась раньше времени открыть свои рождественские подарки.

– О какой леди вы говорите? – спросила я.

– Не помню имени. – Донахью потягивал свой напиток, его лицо разрумянилось, блестящие глазки постоянно бегали. – Печально, печально. Ну что ж, вам надо как-нибудь приехать в наши новые владения в Гринсвилле.