Жестокое и странное

Не думаю, что мне стало бы тепло, окажись я сейчас под ярким солнцем в сорокаградусную жару.

– Дела действительно плохи, доктор Скарпетта. – Он моргнул. – Думаю, вы согласитесь со мной, что не следует разглашать подробности.

– Что вы можете рассказать мне про мальчика? – спросила я.

– Я поговорил с семьей и еще с некоторыми людьми, знавшими его. Насколько могу судить, Эдди Хит самый обыкновенный парень – увлекался спортом, разносил газеты, никаких неприятностей с полицией у него никогда не было. Его отец работает в телефонной компании, мать занимается шитьем.

Вчера вечером миссис Хит понадобилась грибная подливка для запеканки на ужин, и она попросила Эдди сбегать в магазинчик «Лакиз».

– Магазин далеко от их дома? – спросила я.

– В двух кварталах, и Эдди часто ходил туда. Продавцы знают его по имени.

– Во сколько его видели в последний раз?

– Около половины шестого. Он пробыл в магазине несколько минут и ушел.

– К тому времени уже стемнело, – заметила я.

– Да. – Трент смотрел, как вертолет, все уменьшаясь, точно белая стрекоза, глухо стрекотал среди облаков.

 – А приблизительно в половине девятого патрульный офицер, осматривая дворы зданий на Паттерсон-авеню, наткнулся на мальчишку, которого прислонили к мусорному контейнеру.

– У вас есть фотографии?

– Нет, мэм. Когда офицер понял, что мальчик еще жив, первой необходимостью было оказание срочной помощи. Снимков у нас нет. Но у меня есть подробное описание, составленное со слов того офицера. Мальчик сидел прислоненный к контейнеру с прямыми вытянутыми вперед ногами, опущенными вниз руками, наклонив голову вперед, абсолютно голый.

Его одежда лежала возле него на тротуаре вместе с сумкой, в которой были грибная подливка и батончик «сникерса». По нашим предположениям, он мог находиться там от нескольких минут до получаса, при температуре минус два.

Рядом с нами остановилась машина «скорой помощи». Хлопнув дверями, санитары со стуком поставили носилки на землю и покатили какого-то старика через самооткрывающиеся стеклянные двери.

Мы молча пошли вслед за ними по ярко освещенному коридору, в котором стоял запах антисептика. Мимо нас сновали медицинский персонал и пациенты, удрученные тем, что им было суждено сюда попасть. Пока мы поднимались в лифте на третий этаж, я поинтересовалась насчет улик.

– Что с его одеждой? Пулю извлекли? – спросила я Трента, когда двери лифта уже открылись.

– Его одежда у меня в машине, и я собираюсь отвезти ее сегодня днем в лабораторию. Пуля еще у него в голове.