Жестокий обман

Такого, конечно, не было ни в одном из домов моего дяди.

Вернувшись в нашу комнату, я застаю Наталью Кашину, которая расставляет для меня чайный сервиз. Бывшая няня Козловых, превратившаяся в домработницу, занимается почти всем хозяйством. Она больше похожа на члена семьи, чем на сотрудницу, но, думаю, ей нравится следить за домашними делами Козловых. И Джорджия обожает ее так же, как и я.

— Так, так, а это что такое? — спрашиваю я, проходя в комнату, когда Наталья наливает мне в маленькую фарфоровую чашечку кипящую жидкость.

— Я подумала, что вы с Даниилом захотите немного взбодриться после обеда, — любезно отвечает она, наклоняясь, чтобы погладить Эрис. В отличие от Нади, Наталья гораздо терпеливее относится к моей непокорной собаке.

— Даниил? — говорю я, оглядывая комнату. — Я уверена, что он все еще в казино.

— Был, — подтверждает она, — но он вернулся домой раньше. Может быть, он хотел сделать тебе сюрприз.

Волнение нарастает. Несмотря на то, что Даниил из кожи вон лезет, чтобы найти для меня время, я редко вижу его так рано.

— Где же он? — Я оглядываю комнату, но его не видно.

— Просто в своем кабинете, заканчивает какие-то дела. Я уверена, что он не задержится. Я могу сообщить ему…

— Не нужно. — Я смягчаю свое прерывание легкой улыбкой. У меня затылок заныл от осознания этого. Если и была причина посетить его офис, то это была именно она.

Волнение, которое я испытывала мгновение назад, сворачивается в тупую боль в животе.

— Спасибо, Наталья, это замечательно. Пожалуй, я приму ванну и расслаблюсь, пока не подойдет Даниил.

— Конечно, дорогая. — Она ласково похлопывает меня по плечу и провожает до выхода из комнаты.

Как только она ушла, я с намерением направилась к нашей гардеробной. Проскользнув в заднюю часть небольшого помещения, я встаю на туалетный стул, чтобы дотянуться до самой высокой полки.

Осторожно приподняв верхнюю крышку шкатулки, я некоторое время любуюсь маленькой кружащейся балериной и закрываю глаза, когда из шкатулки льется призрачная мелодия, переносящая меня в другое время. Когда мне было десять лет, папа подарил мне эту шкатулку после моего первого балетного концерта.