Жестокий обман

Я бросаю взгляд на стол. На зеленом войлоке лежат четыре короля, а эта чертова покерная фишка все еще перебрасывается между большим и указательным пальцами Даниила. Я прослеживаю линию его предплечья до бицепса, затем до плеча, и все выше и выше, пока он не смотрит на меня, выражение его лица стоическое, только губы слегка кривятся.

Ужас, густой и тяжелый, наполняет мою кровь.

Теперь я — собственность Козлова. И я ничего не могу с этим поделать.

ГЛАВА 3

Даниил

Я знал, что Диас — низкий подонок, как только он положил руку на Бьянку, но я не думал, что он еще и мошенник.

Я позволил Диасу продолжать свою кривую игру до тех пор, пока не был готов пойти на убийство.

И я убил.

Победа бурлит в моих венах, доставляя мне ни с чем не сравнимый кайф, когда лицо Диаса сморщилось от ярости, когда я положил выигрышную руку. Я отталкиваюсь от стола и встаю. Как бы мне ни хотелось насладиться этим моментом — гневом Диаса и шоком на лицах всех — нет смысла растягивать его дольше, чем это необходимо.

— Хорошая игра, — ярко объявляю я, — но я должен бежать. И я забираю свой приз.

Я перевел взгляд на Бьянку, которая все еще сидит за спиной Хорхе, отводя глаза, дрожа от… страха? Но когда ее темно-карие глаза, наконец, встречаются с моими, я вижу в них не страх, а гнев.

Не знаю, чего я ожидал от нее, но это было не то.

Поправляя пиджак, я дергаю головой в сторону двери. Бьянка медленно поднимается, ее взгляд метался между мной и Хорхе. Его руки вцепились в стол, костяшки пальцев побелели, глаза такие темные, что в них практически течет яд.

Обойдя стол, я подхожу к Диасу. Опустив голову так, что мои губы оказались рядом с его ухом, я тихо говорю:

— В следующий раз отрасти пару гребаных яиц и затевай драку с кем-нибудь своего размера.

Его кулаки стучат по столу перед ним, и он вскакивает со стула, закипая от злости, но не бросается на меня. Проходит несколько тактов напряженной тишины, мои охранники начеку. Но я знаю, что у него не хватит смелости дать мне отпор.

— Я так и думал, — усмехаюсь я и поворачиваюсь к Бьянке, которая все еще смотрит на меня с яростью.