Женский приговор

А если сравнить, так наверняка Анька делает не меньше, чем идеальная Розочка, разница в восприятии.

Стало так мучительно стыдно, что Надежда Георгиевна скрипнула зубами."

"– Послушайте, ваша девочка очень хорошая, – сказала она, – звезд с неба не хватает, это да, но только на фоне наших юных гениев. Школа у нас все же математическая, мы даем углубленные знания по алгебре, геометрии и физике. С восприятием дополнительного материала у Кати трудновато, но обычную программу девочка знает на «отлично».

– Просто ей желательно выбрать профессию, не связанную с точными науками, и все будет прекрасно, – улыбнулся Василий Иванович, – например, она могла бы пойти на юридический, и по стопам отца, кстати, и сама специальность ей бы очень подошла.

Надежда Георгиевна кивнула:

– Или любая другая гуманитарная или естественно-научная профессия. Понимаете, девочка старается изо всех сил, и, видя ее усилия, мы с тяжелым сердцем ставим ей посредственные оценки, но, с другой стороны, если мы за откровенно слабую работу будем ставить ей пятерки, мы оскорбим детей, которые действительно заслужили отличные оценки.

– И что?

– Просто вы должны знать, что тройки у девочки крепкие, добросовестные, поэтому не ругайте ее за них. Наоборот, будьте с нею поласковее.

– Чего это?

– Сейчас у нее трудный возраст. Вскоре ей предстоит выбор профессии, а потом и выбор спутника жизни.

– Рано еще об этом думать!

– Безусловно, сейчас рано, но через пару лет этот вопрос встанет во всей остроте, – улыбнулась Надежда Георгиевна, – девочка сейчас нуждается в помощи и поддержке взрослых больше, чем нуждалась раньше, и больше, чем будет во взрослой жизни.

– Если ей так нужна помощь, пусть сначала заслужит! – отрезала тетка. – А то хорошо устроилась: она будет матери хамить, а я подтирай за ней.

– Этого никто вас не просит делать…

– Не знаю уж, какие тут у вас порядки, – мамаша поднялась, – а я своей дочери не прислуга. Вы, чем меня отрывать от дел, лучше бы с Катей побеседовали, чтобы на учебу налегала.

– …Ффуу!!! – выдохнула Надежда Георгиевна, когда мадам Сырцова покинула кабинет, театрально хлопнув дверью. – Ну и лошадь! Вот как с такой разговаривать?

Василий Иванович развел руками.

Выглядел он настолько обескураженным, что Надежда Георгиевна поспешила заварить чайку. «Нет, я не такая, – горько думала она, наблюдая, как на спирали кипятильника в банке возникают маленькие пузырьки и всплывают на поверхность, – не такая.