Жена для генерального (СИ)

Будто кто-то сейчас фаршировал иголками сделанную с меня куклу вуду, я совсем ничего не контролировала.

Вместо того чтобы остановиться и успокоиться, не разбирая ступеней, бросилась по лестнице вниз. Не оборачиваясь ни на чьи голоса, маленьким торнадо пронеслась по холлу. И все так же, ничего не замечая, побежала к такси на противоположной стороне улицы."

"Впереди все сливалось будто в дымке. Ноги отказывались слушаться. Только когда от сигнала приближающейся машины заложило уши, а свет фар ударил по глазам, я поняла, что произошло.

Крик ужаса застрял в горле. Сердце, казалось, остановилось.

Метры между нами сокращались с сумасшедшей скоростью. Но в самый последний момент чья-то сильная рука схватила меня за плечо, дернула в сторону. И вместо железного капота я ударилась носом в твердую мужскую грудь.

* * *Говорят, сумасшедшим постоянно что-то чудится. То голоса, то чудеса, то знакомые лица. Еще минуту назад я была уверена, что сошла с ума. Вычеркнула себя из числа здоровых и бежала от своего призрака прочь.

А сейчас вдруг этот бег остановился. Призрака не существовало.

Не нужно было поднимать голову, чтобы рассмотреть лицо своего спасителя. Не нужно было спрашивать имя.

Хотела бы я списать догадку на дежавю, но даже спустя долгий год не забыла ощущений от прикосновения к Марату.

Наверное, слепые «видят» именно так – по запахам, по формам, каким-то необъяснимым зрячим людям чутьем. Достаточно легкого касания, и процесс узнавания запущен. А дальше... или беги прочь, или оставайся.

Трусливое сердце сразу же потребовало бежать. Разум закричал: «Спасайся!» Но когда у меня с Маратом срабатывали собственные приказы?

Все, на что хватило сил, оттолкнуть его. Крепко, словно броней, обхватить себя руками. А дальше он уже сам не отпустил.

– Все так же не бережешься, маленькая?

Одна его рука сжала мое плечо, а вторая за подбородок подняла голову. Настойчиво, будто имел право.

– Не твое дело! – Я резко отвернулась.

К встрече с Робертом я была готова, а к этой нет. Внутри, как в первый день разлуки, все рвалось в клочья. Выгорало до пепла, хотя казалось, что давно нечему было гореть.

– Упрямая, как и раньше. – Он провел кончиком пальца по моей правой скуле. Словно шрам оставил. Коснулся носа. И резко отпустил. – А еще красивая.

Последняя фраза была как удар ножом в сердце. Всю мою нерешительность смыло за миг. За этой очищающей волной поднялась другая.