Жена для генерального (СИ)

Совершенно безумной и нереальной. Пять разных людей! Не рядовых сотрудников, а директоров! В Сивку-бурку поверить было проще, чем в то, что за решеткой они могли сговориться и начать обелять бывшего партнера.

– Они сознались, что вынудили Герасимова пойти на сделки и лично организовывали вывод средств. В свою пользу. Он якобы жертва.

– Они вообще в себе?

– Еще как в себе, но песня у всех одинаковая. То, что могут загреметь надолго, понимают отлично.

– А прежние показания?.. – я пытался ухватиться хоть за какую-нибудь соломинку.

– Утверждают, что прежние признания были получены под давлением. А сейчас они больше никого не боятся и не хотят, чтобы невинный человек попал за решетку.

В этот раз что мне, что Штерну удержаться от матов было адски сложно. Дима до побелевших костяшек сжал край стола. Я, сам того не заметив, тремя пальцами сломал пополам карандаш.

– И Герасимова тут же отпустили, – закончил рассказ за нас двоих.

– Такие, как он, никогда не экономят ни на киллерах, ни на адвокатах.

Сам понимаешь. Все, что успел сделать следователь, позвонить мне и предупредить.

– Не система, а шапито! – Деревянные обломки улетели в дальний угол кабинета. – Неужели нельзя было нажать на этих директоров? Найти тех, кто заставил их взять вину на себя? Тут идиоту понятно, что Герасимов тупо пустил их в расход! Взялся за родных или чем-то шантажирует.

Мой мозг отказывался верить, что все наши старания оказались напрасными. Такого не могло случиться. Компромат Шульца проверили Димины финансисты, затем мои.

У нас сошлась каждая цифра.

После этой проверки Бадоев пятнадцать человек отстранил от работы и лично под белые рученьки вывел из офиса «А-групп» главного бухгалтера. Навсегда.

Не могло все вернуться туда, откуда началось.

– Понимать можно что угодно, только общая картина от этого не изменится. – Дима устало потер глаза. Затем прежним уверенным тоном продолжил: – Есть главный подозреваемый, который утверждает, что невиновен. Есть пять чистосердечных признаний.

И какая-то сумма денег на оффшорных счетах. Хоть разорвись, а никакой подробной информации об этих деньгах не получишь. Ни владельца, ни дат перечислений, ни точного количества нулей – шито-крыто. Будь у нас хотя бы полгода в запасе, мы размотали бы этот клубок с другой стороны. Перетрясли бы всю документацию подрядчиков. Правда всплыла бы.

– Но Герасимов уже на свободе, а полугода нет.

Я вжался затылком в стену за собой. Где-то рядом спала моя дочь.