Завтрашний царь. Том 2

За девку плясать, ещё чего! Гойчин оглянулся на тихо подобравшуюся Цыплю, поймал, вытянул в расступившийся круг:

– Вот сущая девка-красавица.

– Правда девка?

Она рыпнулась прочь, но братские объятия успокоили, добавили смелости.

– Сестра наша любимая, – сказал Ирша. Весомо, строго сказал. Так, что сразу стихли смешки.

Цыпля вспомнила что-то давнее, доброе, а русоволосый вышел вперёд. Топнул снова, но мягче, словно позвал. Серые пристальные глаза ловили шажки маленьких валенок. Цыпля вдруг решилась, вздёрнула нос, развела руки крыльями и… поплыла.

– Трогай, – сказал Хотён возчику.

Оботуры влегли в упряжь. Сани грузно дрогнули, скрипнули, медленно поползли.

Цыпля не сразу вернулась на уютную косматую спину. Долго шла с побратимами, держась за руку Гойчина. Смотрела мимо людей. Так, будто узнала о себе и о мире нечто нежданное, изумительное. И не поняла ещё, как дальше-то быть.

Ирша спросил новичка:

– Вы, деружские, все так горазды?

– Жили в нашей деревне два молодца, – складно заговорил паренёк. – Жили – не тужили, одной девке сладкие орехи носили.

– Давненько упокоился Грёма, – сказал Гойчин. – Знать, добрый был плясала, раз до сих пор помнят!

Парнишка продолжал с гордостью:

– Это не сказ ещё, это присказка. Белым днём объявились андархи, встали в деревне. Тут завистник тишком подоспел да и воеводе челом ударил: слышь-де, Грёмка в лес бежать ладится, других подбивает! Думал оговорщик соперника избыть – и за свадебку, но не ведал он закона андархского.

– Бор?..

– Ну… по-вашему торжок. Сказано – сделано, вышла скопом Деруга, поставили вязней, разули. Бабы вой подняли. А воевода велел гусли нести.

– Знамо дело, для казни прилюдной, – решил Ирша.