Завтрашний царь. Том 2

Сани мотало от стены к стене, шипы лапок то цокали, то скрежетали. Сюда почти не задувал ветер. Светел уже начал раздумывать, как спасать скоморошню, если застрянет, но проход распахнулся. По-прежнему не ведая сомнений, оботуры выволокли сани в обширную полутёмную палату и остановились посередине.

Воздух внутри был тих и почти неподвижен. Глаза быстро привыкали к сумраку. Вот стали различимы струйки густого пара из бычьих ноздрей. Светел огляделся.

Сани стояли в большом зале Голомяной Вежи.

Царская загадка

– Здесь живут очень прихотливые ветры, – рассказывал Кербога вполголоса.

Громко говорить было страшновато. Над высоким прогоном, на кружевном переплетении стропил, висели пудовые капельники. – Говорят, мёртвый Глызин временами заносит, что и крыш не видать, а потом вычищает аж до чёрной земли. Я думал, это досужие басни, но, кажется, ошибался…"

"Гудим, Лаука и Светел молча озирались. Старик – с улыбкой грустного узнавания. Светел, сняв лапки, шаркал валенками вдоль стены. Рукавицей смахивал иней со стен, сплошь выложенных яркоцветными кусочками камня и глухого стекла.

Кусочки складывались в картины. Вот синяя Нёгла, несущая корабли. Вот пёстрые буяны, где водный путь встречается с сухопутным. Загорелые люди ворочают несчётные брёвна, тюками сгружают лён и пеньку, катят бочки с маслом и салом, несут рыбу в корзинах. У подножия скалистых обрывов красуется город. Храмы, дворец с пузатыми теремами. Рынок, лавки ремесленников и купцов… Как положено на картинах – всё чуть преувеличенное, приукрашенное. Зри, чужеземец, славу страны!

– Глызин ставили при долине, поднимавшейся к водоспуску, – тихо пояснил Кербога. – Крепость запирала единственную гужевую дорогу.

Светел впервые подал голос:

– От кого запирала?

Кербога ответил немного уклончиво:

– Ойдриг Воин оставил внукам достраивать сторожевые крепости по волокам и переправам. Таковы и Голомяная Вежа, и Чёрная Пятерь, о которой ты спрашивал.

Светел задрал голову. Великий чертог был выстроен по-андархски. Зодчие подняли горделивые стены и под самым сводом снабдили их узкими, мелко остеклёнными окнами.

Стёкол, конечно, почти нигде не осталось, большинство проёмов забил снег, сквозь другие проникал дневной свет. Было видно, как извне втекали пряди куржи, вились в воздухе, змеями выскальзывали наружу, сливаясь с несущимся небом. К белым струям примешивался жидкий дымок из трубы скоморошни.

– Те крепости все одинаковые, дядя Кербога?

– Тебе, ребятище, привычны деревенские дворы и маленькие избы.