Ты у меня одна

— Он усмехнулся, обежал взглядом ее лицо, убрал прядь волос. Что-то мелькнуло в его глазах, наверное, он и правда представил, какие у них могли быть дети.

И пусть Ваня не спрашивает, хочет ли она детей. Пусть эти мечты еще далеки, пока не реальны, пусть пока желание иметь детей отзывается в желудке ледяной пустотой, это неважно. Ваня хочет детей — у Вани будут дети. Даже если для этого придется переступить через бездну страхов и сомнений. Ведь всю жизнь она боялась, что у нее не получится стать хорошей мамой. Но Ване не нужно знать, что она ужасно боится.

Голова невозможно кружилась. То ли от текилы, то ли от Ванькиных поцелуев. Сумасшедших, голодных. Будто ее не три дня не было, а три месяца. Потом Ванька соскользнул со стула, и Алёна поняла, что надо идти в спальню. По взгляду поняла.

Раздеваться начали еще по дороге. Ее платье упало где-то у дверей фисташково-шоколадной комнаты. Белье около кровати.

— Не-не, так нормально, чулки можешь оставить.

"Он повалил ее на кровать, и они прижались друг к другу голыми телами. Удобно сплелись. Так привычно. Нужно. Горячо.

— Что, сегодня без прелюдии? — Задыхалась от его тяжести и от восторга.

— Сколько можно? У меня тут уже два дня прелюдия. Нет, ты точно меня ненавидишь. Напялила чулки и давай бить посуду.

— Мамочки… — прошептала она, выгибаясь от наслаждения, когда он заполнил ее всю. — Шаурин, ты такой пьяный. Это же будет бесконечно. Это же на всю ночь. Ты же меня затрахаешь сегодня до смерти.

— Видишь, как тебе повезло. Отсчастливлю тебя как надо.

— О, да… Я уже чувствую – вот оно, мое счастье.

Как хорошо… Она шептала, как ей хорошо. Вот оно счастье. И удовольствие. Не такое, когда сгораешь от желания, и все внутри скручивается в узел, а как сейчас — спокойное. Когда точно знаешь, что оно будет – удовольствие. Твой человек, единственно важный и любимый мужчина, обязательно об этом позаботится. Спросит, как лучше. Или сам угадает. И можно расслабиться, отдаться целиком и просто раствориться в его прикосновениях.

_____

— Какое прекрасное утро, — прошептала Алёна и обняла Ваньку покрепче. Кажется, они заснули поперек кровати.

— Мурка, ты ли это?

Какой-то у него странно бодрый голос. Просто удивительно.