Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Заговоривший с Елисеем ополченец, понимая, что начало положено, и отступать значит окончательно уронить себя в глазах местных, бросился в атаку, пытаясь попросту смять парня собственным весом и прижать его к прилавку. Плавно, словно танцуя, Елисей сделал шаг в сторону, одновременно хватая его за локоть и нанося удар ногой по щиколотке. В итоге ноги ополченца заплелись, и он со всего размаху влетел головой в какую-то старую бочку, стоявшую неподалеку.

Третий ополченец, уже успев отдышаться, понял, что одному против такого противника ловить нечего, оскалился, словно пес, и рванул из ножен саблю.

Клинок врезался в деревянный прилавок, разрубив ковер, и завяз в древесине. Не давая противнику опомниться, Елисей жестким ударом разбил мужику кадык и, продолжая движение, сделал еще шаг, оказываясь сбоку от него.

– Господи, сохрани! – ахнула какая-то торговка. – С голыми руками против сабли!

Пожилой торговец, с которым Елисей устраивал переглядки, выбрался из-за прилавка и, присев над телом, приложил пальцы к становой жиле.

– Мертв, – растерянно выдохнул он спустя минуту, глядя на парня неверящим взглядом.

– Я в своем праве был, – равнодушно пожал Елисей плечами. – Дрался бы на кулаках, глядишь, живым бы остался.

– Т-ты что сделал? – чуть заикаясь, вдруг спросил все еще лежавший на земле ополченец, из которого Елисей вышиб дыхание. – Ты ж его убил!

– И что? – снова пожал плечами парень. – Сказано было, тут вам не хозяйская усадьба. Хотите жить, сидите тихо.

– Полиция!!! – вдруг завопил ополченец, даже не пытаясь подняться на ноги.

Не ожидавшие такой выходки торговцы и просто зеваки, заполнившие ряд, дружно захохотали.

– Ну и что тут случилось, господа хорошие?

– Убийство! – тут же завопил все тот же ополченец.

– Ну, это я и так вижу, – пожал унтер плечами.