Завороженные

— Ну вы и обирала… — усмехнулась Элвиг.

Старикан с неким достоинством, словно забыв на миг, в каком положении пребывает, наставительно сказал:

— Вот уж простите! Обычная цена за подобный раритет, иной беззастенчивый торговец содрал бы и побольше… — он спохватился, охнул, сгорбился: — Госпожа моя, одна-единственная карта… Эти молодые люди отсчитали деньги, ушли, и я их никогда более не видел, клянусь…

— И все?

— А что могло быть еще?

— Ах вы старый прохвост… — сказала Элвиг беззлобно, даже с некоторым восхищением, — и какой же дурочкой вы меня считаете…

— Но я вовсе не…

— Считаете, а как же, — улыбнулась девушка.

 — Нарисовали картинку из полуправды и думаете, пронесет… Возможно, я бы вам и поверила, зайди речь о здешних. Но эти люди, как уже упоминалось, были чужестранцами, почти не разбиравшимися в наших делах, прожившими в городе всего ничего… Откуда они знали, что именно к вам следует обращаться за таким товаром? Беззаботно шагали мимо, увидели вашу вывеску, зашли и небрежно спросили: «Хозяин, а не найдется ли у вас карт с Черными Городами?» Вы столь же небрежно ответствовали: «А как же, господа мои, вот как раз одна завалялась, и если у вас сыщется в кошельке сто лоренсов…» Прикажете верить в такой вздор? Даже если предположить, что именно такое чудо и стряслось… Ни один прожженный антикварий не продаст этакого товара незнакомцам с улицы. Побоится. И правильно сделает. Чересчур легко нарваться на сыщика и угодить в замок Карманталь, откуда за такие прегрешения выходят только на эшафот, если вообще выходят. Не стоит оно ни ста лоренсов, ни даже тысячи. Вы, старый пройдоха, это прекрасно понимаете. Что отсюда проистекает? Да один-единственный ответ: был кто-то еще. Кто-то, кому вы доверяете — как и тем, кого он рекомендует. Я уже достаточно долго занимаюсь сыском, чтобы разбираться в таких вещах. И прекрасно знаю, как у вас принято. Кто-то их привел. Кто?

— Он меня убьет…

В полутемной комнате словно сверкнула молния: это Элвиг неуловимым движением выхватила кинжал, наклонилась вперед, и длинное блестящее лезвие, украшенное затейливой золотой чеканкой, коснулось застежки плаща.

Старичок вжался в спинку кресла — единственное, что он оказался в состоянии сделать."

"— Не сомневаюсь, что наш таинственный некто способен с вами именно так поступить, — процедила Элвиг. — Ремесло у вас затейливое, люди в нем порой замешаны серьезные и беззастенчивые, способные переступить через труп, как через бревно.